Название книги "Вставай, иди и умирай" — это черная мелодия из песни о войне. В этой книге страшной фантастией становится реальность, где обычные события могут спровоцировать крайние меры. Пролог: "Там, на дороге мины", — эти слова становятся отправной точкой для беспримерного приключения, где герои оказываются в безвыходном положении между жизнью и смертью....
Но думаешь, эти планеры вообще ни на что не годятся?
Подполковник с майором, да и капитан выглядели обеспокоенно-расстроенными. Их призвали из запаса обратно на службу или перед самым увольнением предложили новое с перспективой дальнейшего роста дело и вот похоже все срывалось из-за чьих-то интриг или прост о некомпетентности, а окончательно увольняться или возвращаться обратно на гражданку им не сильно-то хотелось.
— Смотреть надо… проверять… на что-то да сгодятся, если как-то решить вопрос с кислородным голоданием, ведь специальное оборудование в них не всунуть… банально запаса по массе нет, все пилот с летнабом и их парашюты «съедают».
— Хорошо, езжай.
18
Вообще Анатолий, когда предлагал идею использовать планер в качестве воздушного разведчика поля боя, то он исходил из своего понимания данного типа безмотороного самолета. Как-то раз он наблюдал полет подобного летательного аппарата над городом и несколько подивился тому, что он буквально висел в воздухе на одном месте. И вот, глядя на то, что прислали им, он понимал, что «бланик» висеть на месте не станет, не предназначен он для такого полета разве что будет дуть сильный встречный ветер, но в этом случае зависание окажется кратковременным, а ему надо на постоянной основе.
Но вообще «бланик» выглядел весьма внушительно и надежно, можно даже сказать кондово, практически полноценный самолет с легкой обратной стреловидностью крыла, так что нет ничего удивительного в том, что выбор пал на него если все же из нескольких вариантов выбирал именно маршал Соколов, как танкист привыкший к крепким и основательным вещам, вот и тут ошибочно решил, что нужно взять на вооружение именно такой агрегат, а не из палочек и тряпочек склеенных соплями.
Для Анатолия же планер, это, наоборот, нечто ажурное и хрупкое даже на вид, пластиковое или на худой конец «пленочно-тряпочное», что кажется ткни пальцем и развалится.
Не мог Киборгин поинтересоваться причиной по которой капитан связался с планерами. Рановато ему для пенсии.
