Продолжение боевого пути штрафной роты, ставшей гвардейской. После Курской дуги боевая единица, переименованная в роту прорыва, готовится к новым испытаниям. Солдаты, искупившие кровью свою вину, вновь встают перед лицом смерти, сражаясь на фронтах Великой Отечественной войны и доказывая,...
Так что как хотите, а я с лейтенантом до конца. Если бы «особняки» начали разбираться, то и лейтенанта могли поставить к березе. Вы как хотите, а я с таким командиром до конца!
Ночью в лесу они набрели на костер. Возле него сидели и сушились несколько бойцов из их роты. Иван сразу спросил об отце.
– Воронцов ушел вместе со старшиной, – ответил один из бойцов.
В лицах сидевших у костра чувствовалась настороженность. Видно было, что на гостей они не рассчитывали. Ни на гостей, ни на пополнение, ни на то, что сами могут стать пополнением.
– А вы? Вы почему не со старшиной? – спросил взводный, сразу все поняв.
– Мы сами по себе.
– Что? По домам? Где ваши винтовки? Бросили? – И взводный рывком расстегнул кобуру.
Сидевшие у костра некоторое время подавленно молчали. Потом встал один, в летах, чем-то похожий на отца, и заговорил спокойным голосом:
– Ты, лейтенант, нас не стращай. Война для нас уже кончилась. Ты что, не понял? Там, на дороге, и кончилась.
Лейтенант молчал. Он и сам понимал, что все действительно кончилось на дороге.
Пожилой сглотнул и заговорил дальше:
– Что ж это за армия у нас?! Как своих расстреливать, так и пулеметы нашлись. А тут – три «дегтяря» на всю роту. Так что мы идем домой. С такой армией, как наша, мы против германской – стадо. И пастуха у нас, как выяснилось, тоже нет. Вот ты, лейтенант, за последние дни, когда германец на прорыв пошел, видел хотя бы один наш самолет? Ну вот, и мы не видели. Где они, наши сталинские соколы? На каком фронте дерутся? А может, их и вовсе нет? Или сразу на аэродромах попрятались, когда «мессершмитты» в небе появились? А где старшие офицеры? Что-то я в окопах ни одного командира батальона не видел, ни командира полка. А где наши комиссары? Все попрятались. Только болтать, когда пули не летают? Сытые балаболки. Штабные крысы. Трепачи и трусы. Все попрятались. Солдата одного в окопе оставили. Так получается.
Пожилой сел и принялся поправлять ботинок, надетый на колышек у костра. От ботинка шел густой пар.
Они постояли немного и пошли дальше. Все понимали, что пожилой прав. Но Иван вернулся. Подошел к пожилому, спросил:
– Куда ушел старшина?"
"– Твой батька шел со старшиной. Они пошли в сторону Вязьмы. У них карта есть. Зря они туда полезли. – И вдруг пожилой предложил: – Оставайся-ка, парень, с нами. Заведет вас лейтенант…
Иван догнал своих уже в поле.
– А я думал, ты, Воронцов, остался, – сказал устало взводный.
– Где? У костра?
– Ну да, с этими… пораженцами.
