Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
Домой, подумал старший лейтенант Горичкин, наблюдая с хладнокровием бывалого штурмовика, каковым он, в сущности, и был в своем полку, как его трассы накрывают трансмиссию и квадратную башню немецкого танка.
А через полчаса комэск, докладывая командиру авиаполка о выполнении задания, сказал:
– Потери – одна машина.
– Кто?
– Горичкин и Калюжный.
– Как это случилось?
– Внезапно атаковали «мессеры». Наши истребители их пропустили. Машина старшего лейтенанта Горичкина не вышла из пике. В последней атаке он уничтожил немецкий средний танк.
– Отразите в рапорте подробно, как действовал экипаж старшего лейтенанта Горичкина. Они достойны высоких наград.
Глава одиннадцатая
– Давай, давай, Егорыч, не останавливайся! – кричал второй номер Лучников, глядя в пролом, где ночную мглу рассекали разноцветные пунктиры трассирующих пуль.
– Да заткнись ты, Лучников! Что ты, на самом деле, как баба под мужиком! И в бок не толкай! Прицел сбиваешь! – И Темников оттолкнул второго номера. – За автомат возьмись! Сейчас побегут!
– Хрен они побегут! Ты их всех положил, Егорыч! А из автомата отсюда – только патроны тратить.
– Вроде двое уползли. – И Темников, выпустив под основание стены проволочных заграждений очередную короткую очередь, снял со спусковой скобы, которая казалась горячей даже через рукавицу, дрожащий от напряжения палец.
– Никто, Егорыч, не уполз. Тихо. Наши саперы тоже сопли к земле приморозили. – Лучников перевел дыхание. – Как ты думаешь, Егорыч, кто это был?
– Кто, кто… Разведка.
– Хреново.
– Это ж почему?
– А потому, что в разведку они ранцы с собой не берут. Разведка налегке ходит.
– Ну, сухарей-то за пазуху небось напихали, – с надеждой заметил один из автоматчиков.
– Никто никуда не пойдет, – коротко отрезал пулеметчик Темников. – А ты, Лучников, слушай. А то что-нибудь важное пропустишь.
– После твоей стрельбы мое ухо немного подоглохло. Ослабело. Уж больно тут резонанс сильный.
