Жанр
Попаданцы попадают в магический мир, где опыт ветерана контрразведки меняет всё. Теперь он юный наследник феодала, перед которым открыты пути к власти и интригам. Герой должен использовать свой опыт, чтобы пройти свою вторую дорогу и решить, как воспользоваться новым положением.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вторая дорога»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Попаданцы попадают в магический мир, где опыт ветерана контрразведки меняет всё. Теперь он юный наследник феодала, перед которым открыты пути к власти и интригам. Герой должен использовать свой опыт, чтобы пройти свою вторую дорогу и решить, как воспользоваться новым положением.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Иванович Гришин Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Попаданцы попадают в магический мир, где опыт ветерана контрразведки меняет всё. Теперь он юный наследник феодала, перед которым открыты пути к власти и интригам. Герой должен использовать свой опыт, чтобы пройти свою вторую дорогу и решить, как воспользоваться новым положением.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Попаданцами бывают:– юные девушки – они прекрасны, в них влюбляются императоры;– спецназовцы, они круты и сами становятся императорами;– молодые менеджеры, никто здесь, там они – ого-го!А если в магический мир попадает ветеран контрразведки, никогда не бывавший в боях? Теперь он юный наследник богатого феодала, перед которым открыты все пути. Но так ли богат выбор в бешеном водовороте событий и интриг?И чем поможет опыт, что предстоит узнать, что преодолеть, а от чего отказаться, чтобы заплатить за право пройти свою вторую дорогу?
© Алексей Гришин, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.
Это произошло чуть больше года назад на традиционной встрече с сослуживцами.
Седые пузатые дядьки под водочку и селедочку вспоминали прожитые годы. Громовой смех и третий тост, дружеские подколки и старые сплетни – все шло как обычно. В этом обществе легко оживают прошедшие приключения, вновь, пусть и на короткое время, чувствуешь себя молодым лейтенантом, который, наконец, дорвался до настоящего дела, не верит в существование непреодолимых преград и готов свернуть горы – только укажите какие.
Когда общий разговор ожидаемо разбился на болтовню нескольких компаний, меня отозвал старый знакомый, с которым мы долгие годы делили один кабинет.
– Леша, а знаешь, как меня недавно разыграли? – спросил он, наполняя рюмки.
Поскольку разыграть этого хитрована на моей памяти не удавалось никому и никогда, естественно, я заинтересовался.
– Ты только представь, три месяца назад мы с женой собрались въезжать в новую квартиру. Точнее, новой она была для нас, мы ее купили у одной одинокой женщины, а свою оставили сыну – тот как раз женился. Перед переездом я, как положено, проверил сантехнику, работу электрики, телефона.
– И что? – признаюсь, мне уже хотелось свернуть разговор, мало ли кто куда въезжает – у нас же налито.
Собеседник понял, предложил выпить за старые времена, а закусив, продолжил:
– Так вот ты представляешь, точно помню, что при выходе я дверь закрывал, и когда через день вошел в квартиру, дверь была закрыта, но на подоконнике в кухне лежала рукопись на ненашем языке. Я в иностранных ни в зуб копытом, но вот заело – кто и зачем тень на плетень наводит. Слушай, ты на пенсии, один хрен бездельничаешь – посмотри, что это и на фига мне это подбросили. – И он передал сверток размером с очень большую книгу.
Поскольку делать мне действительно было нечего, я согласился, пообещав рассказать о первых результатах недели через три.
Утром, вспомнив разговор, решил посмотреть, что же мне вручили. В свертке оказалось несколько… скорее тетрадей, но каких-то странных, даже фактура бумаги была незнакома.
