Чтобы это оказалось посильным, необходимо помочь авиацией и переходом к активным действиям на глуховском направлении Брянского фронта».
Ночью, в 3.25, начальник штаба фронта Тупиков посылает вторую телеграмму, заканчивающуюся словами: «Начало понятной вам катастрофы дело пары дней».
Реакция Ставки последовала незамедлительно:
«Командующему ЮЗФ, копия Главкому ЮЗН.
Генерал-майор Тупиков представил в Генштаб паническое донесение. Обстановка, наоборот, требует сохранения исключительного хладнокровия и выдержки командиров всех степеней. Необходимо, не поддаваясь панике, принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова и Потапова прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад, необходимо выполнять указания тов. Сталина, данные вам 11.9. Шапошников».
15 сентября маршал Шапошников еще раз скажет о «мираже окружения», который «охватывает прежде всего Военный совет Юго-Западного фронта, а затем командующего 37-й армией». Гудериан уже оперирует в 60 км восточнее таба фронта и в 200 км восточнее Киева, где оборонялась 37-я армия.
Клейст наступает медленнее, преодолевая какое-то сопротивление, но неуклонно. 16 числа его танки перерезали последнюю железнодорожную магистраль, находящуюся в распоряжении Юго-Западного фронта.
На следующий день обстановка, вдруг, представилась новому Главкому направления С. Тимошенко «в истинном свете». Не запрашивая Ставку, он устно приказывает войскам немедленно отходить. М. Кирпонос, загипнотизированный телеграммами Б. Шапошникова, просто не поверил и потратил на согласование со Ставкой последние сутки, которые у него были. 18 сентября танки Гудериана и Клейста встретились южнее Лохвицы. На этот раз у немцев получилось настоящее сражение на уничтожение.
Фронт был разрезан на пять котлов. «Кажется у противника большая неразбериха», – пишет Ф. Гальдер. Организованное сопротивление подошло к концу 26 сентября. Противник захватил 665 тысяч пленных, 3 718 орудий, 884 танка. На этот раз никто немецких данных о потерях не опровергает. Видимо, они, в первом приближении, соответствовали действительности.
Киев стал крупнейшей победой Германии за всю войну, даже за обе мировые войны. Преступные ошибки советского командования вполне очевидны, как и достижения гитлеровцев. Тем не менее, как я уже отмечал, все не так просто.