Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Раздел Chitat.online для книги «Вторая Отечественная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кажется, сейчас сердце мое бьется так гулко, что стук его можно услышать даже на улице… Призывно всхрапнула лошадь, очевидно, при виде своей возницы, а ступеньки крыльца заскрипели под шагами как минимум двух человек.
В этот раз тон вопроса офицерика уже не столь благодушен – австриец почуял неладное, когда фельдфебель ничего не ответил! Все, больше ждать нельзя… Мысленно прочитав про себя короткое «Господи, спаси и сохрани!», я присел на корточки и рывком высунулся в проход, вытянув перед собой правую руку с крепко сжатым в ней пистолетом…
Выстрел! Другой! Третий!
Обойма трофейного, самозарядного «штайера» вылетает в считаные секунды, наповал свалив храбреца-командира и следующего за ним зольдата – да ранив еще одного, не шибко расторопного австрийца. Оба вступивших на лестницу врага держали оружие наготове и успели выстрелить, но ожидаемо целили на уровень ростовой мишени и при появлении врага сгоряча шмальнули выше моей головы… Остальные немцы растерялись и не сразу открыли огонь, но все же мне пришлось несладко, когда сразу несколько пуль ударили в дверной косяк, расщепив дерево у самого лица! А одна дум-дум и вовсе пролетела в угрожающей близости от виска – так, что я почуял кожей толчок сжатого воздуха… Хорошо хоть, в этот миг я уже успел отпрянуть! А то разрывная австрийская пуля разворотила бы половину лица – видел фотографии, жуткая картина…
Перехватив рукой запасной пистолет, я принялся ждать в расчете на то, что зольдаты рискнут пойти на штурм, пока я буду перезаряжаться, на этом и строился расчет засады со вторым «штайером». Уж я бы встретил их на лестнице… Но после промедления в несколько секунд и череды частых выстрелов вместо австрийцев в раскрытую дверь влетела дымящаяся граната – массивная такая, внешне похожая на привычную «лимонку», но с рукоятью из толстой проволоки с крюком.
Это ведь дымится фитиль…
Я рванулся вперед, буквально прыгнув на пол к упавшей гранате, и, схватившись за проволочную ручку, что есть силы швырнул ее обратно, в открытый дверной проем:
За время короткой службы в Карпатах я постарался изучить как можно больше трофейных образцов австрийского оружия и потому сейчас успел узнать «тяжелую» ручную гранату, весящую под целый килограмм. Сия «бомба» далека от совершенства, фитиль у нее терочный и поджигается аналогично спичке. Но главное – это очень долгое время горения замедлителя, порядка десяти секунд… Опытный гренадер вполне мог метнуть ее с задержкой во времени в столь удобную для подрыва цель, как относительно небольшая русинская хата, чтобы рванула наверняка! Но среди уцелевших зольдат опытных гранадеров не оказалось, и гранату сгоряча швырнули, как только зажгли фитиль – в надежде, что я оцепенею и не рискну приблизиться к бомбе.
