Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Раздел Chitat.online для книги «Вторая Отечественная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну и несколько нагрудных патронташей по тридцать патронов, что мы повесили на себя да сложили в солдатский сидор Прохора. Этими патронами третий номер как раз и будет набивать израсходованные ленты…
Эх, хоть бы одну целую успел набить!
А так-то там и на две целые ленты патронов не хватит… Надо расстреливать их более экономно!
Впрочем, «экономной» стрельба получается сама собой: действуют ли турки по уставу, или же верное решение подсказал им инстинкт самосохранения, но османы залегли в снег, потеряв несколько десятков своих. И – нужно отметить! – открыли довольно точный ответный огонь: так, несколько пуль легли в утрамбованный спереди снежный бруствер, закрывающий и меня, и расчет. Еще одна звонко ударила в щиток, отчего «максим» ощутимо дернуло… Как тут заливать воду в кожух? Высунется Прохор наружу – снимут! Если только прятать пулемет в гнездо? Ладно, пока еще не парит, не перегрелся…
Несколько коротких очередей моего станкача настигают лежащих турок – дернувшись, османы застывают, а снег под ними начинает стремительно буреть.
И словно поняв, что и лежащих могут запросто достать, кто-то из турок – возможно, унтер или даже офицер, судя по сверкнувшему в руках ятагану – вскочил на ноги, взмахнув клинком в нашу сторону, и дико закричал:
Отчаянный в своей дикости и первобытной ярости крик, от которого невольно мурашки по спине побежали, раздался впереди – чуть более чем в сотне метров от нас. И вся масса турецких солдат в стеганых шерстяных плащах тут же поднялась на ноги и бросилась в атаку в едином порыве!
– Лежите, твари, лежите! А-а-а-а!!!
Заряд ярости османов передался и мне – вместе со страхом перед многочисленностью врага и грядущей расправой в случае их победы… В этот раз я сразу открыл огонь длинными очередями на подавление, выкашивая атакующих! Первая же очередь опрокинула на спины с десяток вражеских солдат, вторая еще сильнее углубила брешь в их рядах – прямо напротив нашего гнезда. Третья, бодро отрокотав десятка полтора патронов, вдруг оборвалась с сухим ударом бойка – и отстрелянная лента безвольно свалилась слева от пулемета…
Второй номер, очевидно еще ни разу не бывавший в бою, замер с открытым ртом, взирая на османов; ужас застыл в его глазах – парень явно в ступоре. Но крепкая затрещина, от которой явственно дернулась его голова, привела помощника наводчика в чувство:
– Ты охренел?! Ленту, живо!!!
…Мы бы не успели – даже несмотря на плотную пальбу армянских дружинников, поддерживающих мой расчет.
