Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Раздел Chitat.online для книги «Вторая Отечественная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Еще как воровали!
– Да вот те крест! Хитрость там была, хитрость не всем известная: фунт мяса обрезается до определенного веса; что срезано, то повара и начальство себе забирают. А тот кусок, от которого отрезали, кидают в соляной раствор замачиваться. К нужному времени мясо воды и соли наберется и весить будет ровно золотник к золотнику, как ты и сказал. Еще и вкуснее из-за соли! Вот и нам хорошо, и повара себя не обидели… Все бы так воровали.
– Воровали, не воровали… – с видимым презрением протянул Жорж. – О том ли печемся, господа офицеры?
Я согласно кивнул, думая, что «дворянчик» сейчас заговорит о войне, о том, что нужно готовиться к бою и переключить на это все мысли, но Георгий зашел совершенно с другого бока:
– Вот спешили мы на фронт – и попали в Сарыкамыш, не спорю, вовремя. А все же по традиции выпуск должны были отметить в ресторане! Нарушили мы традицию, господа офицеры, нарушили! А теперь вот на секунду представьте себе, что мы упустили…
И тут Жорж начал зачитывать ресторанное меню по памяти, словно выучив его наизусть:
– Омар свежий, соус провансаль, стерлядь по-русски, тюрбо отварное с голландским соусом, ризотто куриной печенки, тушеный в сметане рябчик, подаваемый с брусничным вареньем, филе соль фритт, ботвинья с осетриной и балыком, ростбиф с кровью…
Первым «сломался» Андрей, опередив меня всего на пару мгновений:
– Отставить разговоры о ресторанах! Ты, голубчик, просто меню цитируешь, наш ужин был бы не столь раскошен – так что не трави душу, господин Михайлов! Вот лучше раздобудь нам на вечер две банки чистого мяса – хоть говядины жареной, хоть баранины, тогда и потчуй рассказами о ростбифах и балыках! Тушенка тогда еще веселее пойдет…
Жорж, однако, все еще витающий где-то в облаках, с ресторанной темы сворачивать не спешит:
– Нет, господа, мы просто обязаны посетить ресторан и отметить наш выпуск в самое ближайшее время! Вот отобьемся от турок – и все в ресторан, я угощаю! Если в Сарыкамыше есть…
Тут уж я не удержался:
– Георгий, ты вначале уцелей на этой высоте… Я сегодня утром чудом выжил – меня ведь молодой дружинник-армянин невольно закрыл своим телом от пули… Еще один боец расчета погиб, третьего ранили… Да и наших сколько сегодня сгинуло за контратаку?!
Просветлевший было лицом при разговорах о ресторанах Степан тотчас почернел, недовольно замолчал наш потомственный аристократ, а вот балагур и весельчак Андрей, укоризненно посмотрев мне в глаза, серьезно подметил:
– Господин Самсонов, нельзя отнимать у человека мечту и приземлять, окунув в суровую реальность нашего военного бытия – человеку без мечты никак нельзя! Особенно военному… Между прочим, я слышал, что чаще всего выживают те раненые, кого на земле что-то очень крепко держит.
