Вследствие чего первый номер чаще ошибается, пропуская все больше врагов к траншеям…
Видя, что людей уже катастрофически не хватает для прикрытия всей линии обороны, что наметились практически голые участки траншей, удерживаемые всего горсткой стрелков, Букретов приказал отступать, как раз с неимоверным трудом отбив очередную вражескую атаку; полковнику самому довелось принять участие в рукопашной, где он ввел в бой последний резерв всего в отделение прапорщиков… Уходили мы в большой спешке – и конечно же турки решились воспользоваться нашим отступлением, ринувшись преследовать горстку русских! Но пыл их охладил огонь шрапнели. Наши артиллеристы превзошли сами себя, разгоняя скорострельность трехдюймовок до рекордных двенадцати выстрелов в минуту! А на помощь пушкарям пришли и пулеметчики, тут же развернувшие «максимы» в сторону врага и прижавшие осмелевших было османов длинными очередями до полного расстрела лент…
Для того чтобы прикрыть отступление вдвое сократившегося батальона и помочь с эвакуацией орудий и их расчетов, полковник выделил небольшой арьергард числом не более взвода ополченцев, разбавленных прапорщиками – последние заняли не только офицерские, но и унтерские должности. А для усиления огневой мощи жиденького арьергарда Букретов выделил пулемет с полным боезапасом, только-только покинувший ремонтные мастерские… Мой пулемет.
И расчет под освободившийся станкач Николай Андрианович сформировал мгновенно, вернув меня в пулеметчики и добавив Жоржа вторым номером…
– Бойцы! Видите вон тот зеленый дом с мезонином, фасадом развернутый в сторону перевала? Занимайте его и двор своим отделением, старайтесь подобрать себе надежные укрытия! Мы с господином Орловым поднимемся наверх – оттуда и обзор лучше, и сектор обстрела шире! Этот дом станет ядром нашей обороны – ваша задача не подпускать турок слишком близко. И господа прапорщики, не забывайте про ручные бомбы! «Карманная артиллерия» – это наш последний шанс в этом бою!
Отчаянно пыхтя, мы с Жоржем подняли тяжеленный (на станке-то) «максим» наверх пустого (слава Богу!) дома, внутрь которого мы проникли, разбив окна и выломав дверь изнутри. Прапорщик Орлов (н-да, у дворянина Георгия фамилия вполне себе незамысловатая – хотя род его восходит аж к фаворитам Екатерины II) сильно осунулся, помрачнел: потеря товарищей всерьез ударила по аристократу. Но не тормозит, не застаивается, не уходит в себя – а что касается переживаний насчет смерти Андрея и ранения Степана, так это нормально.
