Киликийская Армения была важным союзником крестоносцев на Ближнем Востоке – и пала под натиском египетских мамлюков практически столетие спустя после того, как султан Египта захватил Акру, последний действительно сильный оплот крестоносцев-католиков…
Но детские игры Дживана очень быстро сменились совсем не детской подготовкой к будущей борьбе за освобождение его народа. Отец увез двенадцатилетнего мальчика вместе со старшим братом Арутюном в Персию – благо, что Тадевосяны уже много поколений зарабатывали на жизнь торговлей, и подобные путешествия купеческого семейства были в порядке вещей… А в Тебризе – в Тебризе юного Дашнака учили стрелять вначале из трофейного турецкого винчестера, а после и русской трехлинейки. Учили правильно целиться лежа, уперев приклад в плечо, смещая целик с мушкой по центру мишени и задерживая дыхание перед выстрелом… Затем, несмотря на то, что двенадцатилетнему юноше было еще очень тяжело держать в руке массивный «Смит-Вессон», состоявший на вооружении русской армии, а после перенятый и османами, он все же стоял и держал заряженный револьвер – держал из последних сил, пока уже его рука не начинала трястись крупной дрожью! Но и это обучение дало свои плоды – к моменту отбытия из Тебриза Дживан запросто выхватывал револьвер и довольно кучно укладывал в мишень весь барабан, сноровисто взводя курок перед каждым выстрелом, а после так же сноровисто перезаряжал мощное, убойное оружие, переламывая пополам и сбрасывая стрелянные гильзы…
Утро и вечер быстро крепнущего и рано возмужавшего юноши начинались с фехтования – вот только не на деревянных мечах, а на кавказских шашках, турецких и курдских саблях или ятаганах. И лишь к сбору и испытанию самодельных бомб отец не допускал сыновей, считая бомбы оружием не воинов и защитников своей земли, а оружием террористов…
Что, впрочем, не касалось испытания простых динамитных шашек – сейчас, спустя уже довольно много лет после обучения в Тебризе, Дживан был уверен: отец не столько недолюбливал ручные бомбы, сколько считал их кустарное изготовление и применение неоправданно опасным.
Что же, по-своему отец был прав – несчастные случаи у бомбистов были действительно не редкостью…
Вернувшийся в Адан юноша чувствовал себя настоящий воином, но отец еще два года не давал сыну испытать себя в бою, позволив подростку окрепнуть душой и телом.
