– Понимаю, его убили, но почему этим заинтересовалось ФБР?
– Довольно долгая история, – ответила Мерси и тут же подняла руку, заметив недоверчивый взгляд Дебби. – Однако я обещаю поделиться с вами всем, чем смогу. Но сначала не расскажете побольше о вашем отце? Вы знаете, почему он приехал в Центральный Орегон?
– Понятия не имею. Меня удивило, что он был рядом и не связался со мной. Мы редко общаемся. – Она опустила взгляд на свои сплетенные руки, лежащие на коленях. – Разговаривать с ним по телефону так неловко… Он не знает, что сказать, и мне приходится задавать вопрос за вопросом, чтобы поддержать разговор. Одно время присылал электронные письма, и это заменило звонки. А два года назад перешел на эсэмэски, к моему облегчению. Так гораздо удобнее. Но, так или иначе, меня очень удивило, что он был рядом и не сообщил.
– Мы до сих пор не выяснили, где и как долго он жил. Вы в курсе, он никогда не пользовался кредитками?
Дебби, откинув голову, рассмеялась.
– О господи… Отец просто ненавидел эти пластиковые «отродья дьявола». Честно говоря, не представляю, как он умудрялся обходиться без них столько лет. Кажется, в наше время без кредитки никуда.
– Да, без нее трудно, – согласилась Мерси. – А что насчет работы? Последние шесть лет он официально нигде не работал.
– Вроде так. На лесопилке он повредил себе спину. Когда я видела его пять лет назад, он был счастлив, что больше не нужно работать физически. Сказал, оформляет инвалидность… – Она выпрямилась и твердо посмотрела гостям в глаза. – И правильно сделал. Ему и в самом деле тяжко пришлось. После того несчастного случая отец набрал почти пятьдесят фунтов веса, потому что почти не мог двигаться. Он не искал подачек.
– Конечно, нет, – Мерси кивнула. – Как он жил один после травмы?
– Меня это тоже волновало. Но когда я навещала отца, все выглядело хорошо. Соседи были рады помочь ему.
– Ваши родители развелись, когда вы были еще ребенком, так? – спросил Трумэн.
– Да. Мать умерла два года назад. – Дебби поджала губы. – Я была единственным ребенком. Теперь у меня нет родителей, – тихо произнесла она. Ее подбородок по-прежнему был вздернут, а взгляд невозмутим, но Мерси заметила, что ее броня дала трещину.
– Вы знали, что его дом в Неваде конфискован? – мягко спросила Килпатрик.
У Дебби отвисла челюсть:
– Он сказал, что продал его.
– А где он мог жить? – поинтересовался Трумэн.
– Даже не знаю… – От изумления голос Дебби стал более резким. – Он никогда не говорил, что ищет жилье.
