Вторая жизнь — читать онлайн бесплатно полностью

В этом городке, где осталось здание старой музыкалки с колоннами, деревянные домики с бирюзовыми и розовыми ставнями, четырехэтажки, цеплявшиеся за жизнь, единственная девятиэтажка, которая не прижилась, но гордо торчала на пустыре, царил матриархат. Здесь всем управляли женщины – они лепили пельмени в кафе, как на собственной кухне, сидели за прилавками в магазинах, шли в церковь на встречу с мифической старицей, учили детей, управляли администрацией, клали плитку на подступах к местному Кремлю. Они принимали роды, провожали в последний путь, вешали занавески на балконах и клали паласы на кухнях. Они выбирали себе мужей, сожителей, спутников жизни. Мужчинам разрешалось водить автобусы, такси и считаться хозяином, например, художественной лавки. Но управляли всем все равно женщины. Они же шили для продажи кукол, вязали шали, клеили кофейные зерна на бутылки и решали, сколько будет стоить суп в обеденном меню в ресторане.

Лиза с Ромой и Валентиной Даниловной зашли на комплексный обед в ресторан, который сменил простую вывеску на вывеску с подсветкой – «Заокский». Валентина Даниловна расцеловалась с женщиной, выплывшей из недр кухни, как с родной, и представила Лизу. Женщина, увидев живот, поахала и выдала Лизе двойной комплексный обед – два супа, два вторых, два творожника и два киселя. И вернулась на кухню, откуда немедленно донеслись крики.

– Что ты там рисуешь? Я тебе нарисую сейчас! У себя на лбу нарисуй эти пятьдесят рублей! – кричала женщина. – Я сказала, пиши семьдесят!

– Что ты застыла? Ешь давай, – отвлекла Лизу свекровь. – Это Надежда орет. Поорет и перестанет. Ешь, не бойся. Еда тут нормальная стала. Как Надежда Толика с Анькой-шалавой зажопила, так сразу все хорошо-гладко стало. Она Толику так прикурить дала, что тот теперь козлом вокруг нее скачет. Я б его в ансамбль к себе взяла – ходит тихо, смотрит в сторону, даже дышит через раз, если Надежда разрешит. Не мужик, а красна девица. А Аньку безголосую Надежда выгнала. Анька так бежала-спотыкалась, роняя тапки. Ешь соляночку – Надежда солянку сама варит, никому не доверяет. Хорошая у нее солянка. Она ни колбасы, ни огурцов не жалеет.

У соседки Светки был гражданский муж, Стасик, лет на пятнадцать младше жены – молодой здоровый мужик, он жарил картошечку, выносил мусор, а Светка его понукала, что палас не пропылесосил. Выходил, здоровался, открывал бутылку вина и исчезал в комнате.

Первое и последнее слово здесь оставалось за женщинами. Они же и зарабатывали, кормили семью, рожали и воспитывали детей, тягали сумки с продуктами по лестницам без лифтов и делали ремонт по собственному вкусу и собственными силами.