Подхватил меня под попу и, усадив на стол, уже обеими руками очень медленно раздевал меня. Когда долгожданный приз в виде груди оказался в его руках, он не торопясь стал поглаживать каждый холмик. Будто художник, пытающийся запомнить каждый изгиб своей натурщицы.
Но не только он жаждал прикосновений. Мои руки тоже горели в ожидание прикоснуться к великолепию. Поэтому больше не сдерживая своих порывов, стала осторожно, по пуговке, расстёгивать рубашку, мучая вампира в ответ. Но вампира такие мучения не устраивали, он одним движением разорвал её. Таким образом, дав мне быстрый доступ к своему атлетическому торсу, которому могли позавидовать большинство мужчин. Каждый кубик пресса был идеально очерчен. Ведя ладонью по хорошо очерченной каждой выступающей мышце, получала эстетическое удовольствие. Весь торс был крепким и поджарым, у него не было и грамма жира, только стальные мышцы. Руки были крепкими с перевитыми мышцами и выпуклыми венами.
Надолго терпения вампира не хватило. Уложив меня спиной на стол, дернул мою попу ближе в себе. Согнув мои ноги и уперев их в свою мощную грудь, проскользнул большими пальцами под резинку моих штанов, стал стягивать их с меня. Делал он все очень медленно, и не давал мне возможности хоть что-то сделать самой, кроме как лежать и наслаждаться.
Не отводя от меня своего взгляда, осторожно гладил мои ноги, с каждым разом продвигаясь все ближе и ближе к моему растущему желанию. Когда я попыталась протянуть руки к его штанам, мне этого сделать не дали, отрицательно покачав головой. Не знаю, как он себя сдерживал, у меня перед глазами уже были пятна.
— Пожалуйста, я больше не могу терпеть… — взмолилась я.
Вампир обольстительно улыбнулся и одним движением проник в меня до основания. Когда он успел снять штаны, не помню. Мне казалась, что его руки были повсюду, и было их далеко не две, по ощущениям. Войдя, он замер, продолжая смотреть мне в глаза, будто впитывал в себя каждую мою эмоцию. Когда я уже стала извиваться под ним, он, наконец-то, стал двигаться. С каждым толчком он менял угол, когда видел, что я уже готова была кончить. Таким образом, Мрак продлевал мою сладостную муку. Но себя он мучал не меньше, ведь в его темпераменте был страстный огонь, а не медленная тягучесть.
Выдержка вампира оказалась тоже не железной, и когда с него уже от напряжения стали катиться капли пота, он стал делать глубокие и резкие толчки. С каждым разом толкаясь все сильнее. Из-за чего мое тело скользило по столу с той же скоростью, с которой он вбивался в меня.
Когда нас накрыл мощный оргазм, мы оба не смогли сдержать крика удовольствия. Он перестал изливаться внутри меня, наклонился и прижал меня к себе, продолжая тяжело дышать.