Одни после приземления выгрузятся и вступят в новую жизнь, а другим еще предстоит короткий перелет на базовый аэродром Вунсторф. Там они сдадут машину дублирующему экипажу, и тот после заправки и краткого осмотра поведет ее в следующий рейс, где их будет ждать следующий эшелон с интернированными немецкими солдатами, которых требуется репатриировать. Такой вот круговорот транспортных самолетов люфтваффе в природе, пока из России не будет выведен последний репатриант. А потом, может, еще какому-нибудь командиру части или соединения вермахта (не нацистскому фанатику, а немецкому офицеру, который служит исключительно Германии) придет в голову последовать тем же путем, что и граф фон Брокдорф-Алефельд – и тогда все начнется сначала.
Впрочем, упомянутому графу нынче было не до подобных соображений. Сразу после приземления он из обычного пассажира снова превратится в командира, ответственного за жизнь и смерть своих людей. В то время когда транспортник, замедляясь, уже бежал по полосе, генерал, заняв место у иллюминатора правого борта (слева был только темный ночной лес), увидел промелькнувший мимо кусок летного поля со стоянками для самолетов, освещенный лучами прожекторов и фарами автомашин. Там толпились люди в штатском, весьма похожие на репортеров, уже терзавших его и других офицеров в пункте отправления, на русской авиабазе Красновичи. Больше никого поблизости не наблюдалось; немецким генералам, если таковые еще оставались в природе, прибытие передовых подразделений второго армейского корпуса было явно неинтересно. Правда, чуть поодаль, на самой границе освещенного пространства, угадывалось множество грузовых машин и пассажирских автобусов, а это внушало надежду в том, что их не оставят дожидаться рассвета прямо тут, на аэродроме, посреди бетонного поля.
Но вот самолет зарулил на ту самую освещенную стоянку и отключил двигатели. Бортинженер открыл люк в носовой части для господ офицеров и приступил к спуску грузовой аппарели в корме для выхода солдат. Все, прибыли! Бетон, на который генерал сошел по трапу, был немецкой землей, Фатерляндом, Родиной – и неважно, что одним махом граф фон Брокдорф-Алефельд скакнул на семьдесят семь лет вперед…
Но долго предаваться патриотическим чувствам генералу не дали. Открылись люки – и к самолету сразу двинулись группы встречающих.
