Вождю даже показали заснятое с самолета-разведчика видео, как разламывается пополам и тонет в водах Рижского залива легкий германский крейсер «Лейпциг», в который (наверное, из хулиганских побуждений или с целью испытания по реальной цели) влепили новейшую даже на том конце портала противокорабельную ракету «Кинжал».
Занимаясь вопросами текущего положения на фронтах, вождь сначала не обратил особого внимания на пакет со сводкой Разведупра НКВД, тихо положенный ему на рабочий стол бессменным секретарем Поскребышевым. Пакет как пакет; но когда очередь до него дошла и его содержимое было прочитано, вождь непроизвольно выругался – сначала по-грузински, а потом и по-русски. Собственно, это было еще одно свидетельство того, что локомотив Истории соскочил с накатанной колеи и попер куда-то вдаль по целине, не разбирая пути.
Из прочитанного донесения следовало, что вместо ожидавшегося десятого-одиннадцатого декабря объявления Третьим Рейхом войны Соединенным Штатам двенадцатого Гитлер выступил по радио с речью, в которой выразил Америке свои искренние сожаления и соболезнования по поводу вероломного нападения Японской империи на Перл-Харбор. При этом он умудрился ни словом не обмолвиться о том, что совершившая агрессию Японская империя является союзником нацисткой Германии по Антикоминтерновскому пакту, а также об американской плутократии и засилье во властных кругах на Капитолийском холме еврейского элемента, о котором он каждый раз талдычил в прежние времена. В тоже время бесноватый фюрер в своем выступлении особо напирал на то, что в условиях нарастания красной и желтой опасности чистые арийские народы, англосаксы и германцы должны плечом к плечу сплотиться ради будущего выживания… Одним словом, полный вывих сознания наизнанку.
К тексту речи прилагалась аналитическая записка, составленная совместной российско-советской группой специалистов, в которой нейтральным тоном указывалось, что столь значительные изменения в настроениях Гитлера вызваны тяжелым положением Третьего Рейха на советско-германском фронте. Вермахт на грани поражения, и его окончательный крах – лишь вопрос времени и нескольких решающих наступательных операций, по масштабу сопоставимых с рывком Экспедиционного корпуса потомков на Ригу и финальной фазой переломного Смоленского сражения, закончившейся окружением группы армий «Центр».
