И вот вроде мы с вами на одном языке говорим, а всё равно друг друга не понимаем. Оставьте Алексея. Ведь что за жизнь у вас может быть, когда вы – про одно, а он – про другое?
– Так семья не получится, – продолжила Агриппина Александровна, – да и выгоды от вашего брака никакой, ему же опора нужна, чтобы за невестой семья крепкая стояла, столичная.
Глава 60
А я вдруг поняла, зачем она пришла, она пришла отговаривать меня от моих якобы видов на её сына. Но я даже себе не признавалась в том, что имею какие-то планы в отношении Алексея. И, наверное, поэтому моё лицо вдруг независимо от меня приобрело высокомерное выражение, и я ей сказала:
– Вам самой, Агриппина Александровна, не кажется, что это смешно?
И так это холодно прозвучало, но я ничего не могла с собой поделать. Внутри меня родилась какая-то другая Фаина, злая и обиженная.
– Неужели вы могли подумать, что я занимаюсь тем, что увожу вашего сына у какой-то купеческой дочери? – резко добавила я.
Тон мой, казалось, мог заморозить всю гостиную. Да и внутри меня словно появился кусок льда, когда я произнесла:
– Всё, что нас связывает, – это исключительно деловые отношения. И ваши претензии абсолютно неуместны.
Я заметила, как Агриппина Александровна сглотнула. И подумала, что всё-таки есть эта сословная разница. Потому как только она увидела во мне не добродушную девочку, а холодную, высокомерную дворянку, то поведение её сразу изменилось.
– Простите, – вдруг сказала мать Алексея. – Я не подумала... Но всё-таки... сегодня вы отпустите Алексея на встречу с невестой?
А меня такая злость взяла, что я не стала ей ничего обещать.
– Агриппина Александровна, сколько вашему сыну лет?
– Почти тридцать годков уже, – ответила она."
"– Почти тридцать годков... – повторила я. – Да и капиталами владеет немалыми. Что вы считаете, он сам не в состоянии принять решение, на что ему своё время тратить и где для его судьбы более важная встреча намечается?
Лицо Агриппины Александровны вдруг стало растерянным. А мне стало стыдно, и я подумала, что она же мать, и понятно, что она человек своего времени и хочет защитить своего сына от «хищницы-дворянки», нацелившейся на его капиталы. Она снова растерянно пробормотала:
– Простите... я не подумала...
И здесь моя неловкость всё-таки привела меня в чувство, и я поняла, что не стоит грубить, и сказала:
– Агриппина Александровна, и вы меня простите за резкость, но завтра у нас с вашим сыном встреча в Императорском дворце. Мы представляем продукт, который разработали совместно, и для дела вашего сына эта встреча судьбоносная. Сегодня нам надо обговорить последние приготовления, и именно это держит вашего сына, а не то, что вы подумали.
– Да-да... – пробормотала Агриппина Александровна. – Я, наверное, пойду...