В книге "Вторая молодость Фаины" читатель окунется в драматическую жизнь женщины, которая переживала несметные трудности, начиная с учебы в школе и заканчивая борьбой за участок земли. Несмотря на множество испытаний, Фаина смогла сохранить семью и поддержать своих близких. Теперь она может расслабиться и отдохнуть в полной безопасности, окруженная любовью и теплом семьи....
Михаил Ананьевич тяжело вздохнул, и потёр лоб рукой, словно вспоминая, что там было, после чего продолжил:
— Просто сразу добраться до города никто не мог. Снегом дороги завалило. А у нас, знаете ли, не как в Петербурге, если завалит, сразу не расчистить.
— Так, а ребёнок? — повторила я свой вопрос, начав нервничать, а то, что он мне всё про снег.
— А-а, — спохватился Михаил Ананьевич, — так со старым слугой она была. Кузьма так и рассказал, что мать собрала и отправила его с девочкой в ближайшую деревню.
Я задумалась, так живо представила себе, как старик в тулупе идёт через сугробы с маленькой, тоже в тулупчике, из-за чего она похожа на бочонок, девочкой в платочке и тёплой шапке.
У меня сразу возник вопрос, но я не стала задавать его вслух: — «Почему мать отправила старика с малышкой в деревню? Почему они сами остались в доме?»
Выяснилось, что пасекой с тех пор никто не занимался, дом никто не охранял, старый Кузьма продолжал жить там же при доме, но чем занимался и на что жил никто не знает.
На мой вопрос, а почему?
Господин Нуров ответил:
— По закону, если наследники не находятся в течение шести месяцев, то землица продаётся с молотка.
— И, если на земле никаких дорогих строений нет, то и цена соответственно невысокая, — продолжила я незаконченную, как мне показалось, мысль градоначальника.
Нуров очень внимательно на меня посмотрел:
— Правда ваша, Фаина Андреевна.
А потом вдруг сказал:
— А на землицу эту много кто целился, да я бы и сам был не прочь прикупить.
Взглянул так остро, что мне даже неприятно стало, ощущение, как бумагой порезалась, и спросил:
— Может подумаете насчёт продажи? Зачем вам столько земли одной-то?
Я решила всё перевести в шутку, чтобы не отвечать:
— Михаил Ананьевич, я ведь ещё даже не доехала, а вы уже такие серьёзные вопросы задаёте. Доеду, осмотрюсь и поговорим."
"После такого ответа, Нуров как-то даже повеселел. Может решил, что это скрытое обещание с моей стороны. А я в свою очередь подумала, что никому там особо доверять нельзя, даже этому «добренькому» градоначальнику.
Теперь вот я размышляла, а Нуров дремал. Вдруг дверь в купе распахнулась и проводник произнёс:
— Собираемся, в течение часа прибываем в Екатеринбург.
И, поклонившись, вышел.
Нуров так быстро открыл глаза, что я поняла, не дремал, притворялся.
Почему? Чтобы вопросы не задавала? Или чтобы на них не отвечать?
Глава 8.2.
