И вы хотите делать вид, что ничего не происходит? Командир же сказал вам…
Договорить я не успела — Лора схватила меня за рукав и затащила в какую-то подсобку.
— Заткнись, — она прижала меня к стене, и я слегка поморщилась, но не двинулась. Лора была ниже меня, я знала, что легко освобожусь, если понадобится. — Никогда не называй его моим сыном вслух, при всех. Мне плевать на Макса. Не вспоминай этот период моей жизни. Мне. Это. Не. Интересно.
Я покачала головой, шокированная её реакцией.
— Я знаю, что вы полтора года судились за права над ним. Что он сделал, чтобы заслужить вашу ненависть и равнодушие?
— Замолчи! Просто заткнись, мне плевать на него, не смей говорить ему.
— Ему было шесть лет!
— Ты ничего не знаешь, Айви! Какого черта ты лезешь в это дело? — её лицо исказилось от боли и злости.
— Я уже по уши в этом! Я понимаю, что ты боишься Фуллагара, но давай работать вместе. Я уверена, правда здесь, в Истрэе. Инициация, о которой говорила Кендра Уллер, прошла здесь, и ты была в этот момент! Расскажи мне, что знаешь, чтобы у нас был шанс…
— Нет! Заткнись! Ты не понимаешь, через что я прошла. Я не буду бороться с Фуллагаром!
Мы обе тяжело дышали, гневно смотря друг на друга, и я надеялась, что стены этой подсобки достаточно толстые. Я понимала, что Лора боится, банально боится Фуллагара, но зачем переносить своё отношение на Макса? Ему было шесть лет, что мог сделать ребёнок, чтобы так оттолкнуть её?
— Ты просто боишься, Лора, но это не выход, невозможно так жи…
— Заткнись, я уже сказала тебе. Ты представить себе не можешь, что он может сделать. Ты живёшь своей благополучной, чистенькой жизнью, так живи ей и дальше, не лезь в это, Айви.
— На кону стоят жизни тысяч людей, Лора, — умоляюще прошептала я.
— Мне плевать на них. Никто не помог мне, когда я месяцами умирала в чёртовом каменном мешке в Цитосе, когда меня заставили сделать невозможный выбор. Я была совершенно одна, одна! Я потратила годы на то, чтобы отстроить свою жизнь, отстроить себя заново, и я не позволю разрушить всё это глупой девчонке с синдромом спасительницы. У меня не осталось ничего, что я могла бы ещё отдать.
Лора отпустила меня, и я стояла оглушённая. Боль, которую Лора испытывала, боль в ее словах, пронзила меня насквозь. Что с ней сделал Фуллагар? Что случилось с ней тогда, шестнадцать лет назад?
Я не хотела ковыряться в её ранах и чувствовала себя ужасно, но я боялась, что у меня не будет больше возможности задать ей эти вопросы.
— Если тебе нечего больше отдавать, нечего больше терять, то почему ты боишься?
Стоя ко мне спиной, Лора замерла, заметно вздрогнула.
— Потому что он всё ещё там, — сказав это, она вышла из подсобки, громко хлопнув дверью.
Я была уверена, что Лора не захочет продолжать работать со мной после нашего конфликта.