Автор
В сером рассвете деревенского утра, на фоне мелькающих ветвей высоких деревьев, слышался свист ветра. В этом мире, где каждый призрак может быть смертельным, он осознал опасность и необходимость остаться незамеченным. Заведя рукава, он ощущал кожу своей доспехов под пальцами — гладкой и холодной, как чистое стекло....
Один из них даже встал, чтобы остановить меня, но клерк Гривс удержал его, покачав головой.
— Тамсин упрекала меня за то, что я не уничтожила артефакты, вызывающие тени, раньше. Она кричала на меня, била меня в грудь своей единственной рукой. И она имела на это право, — я сглотнула, с трудом сдерживая слёзы, которые всегда накатывали при воспоминании о той женщине. — Я бы сделала всё, чтобы иметь возможность найти эти артефакты раньше. До того, как погиб первый из гражданских. До того, как тень полностью поглотила маленькое тело Росмерты, дочери Тамсин.
Мой голос дрогнул, когда я закончила рассказывать историю Роси и её матери.
"— За каждым из двухсот пятнадцати погибших стоит своя история. Каждый из них имел мечты, цели, увлечения. Близкие и любимые погибших и пострадавших, а также те, кто сами пострадали, имеют право на грусть, право на скорбь.
Я видела, как многие на площади уже давно вытирали слёзы, но этого было недостаточно.
Мне нужен был их гнев. Сделав глубокий вдох, я продолжила, переходя к главной части.
— И вы имеете право злиться, как и Тамсин. Потому что ничего из этого не должно было произойти. Это был не естественный прорыв, он был создан искусственно, чудовищными артефактами, спрятанными под главной площадью.
Человек короля снова попытался встать, но клерк Гривс снова остановил его, с силой, неожиданной для такого худого мужчины, удерживая на месте.
— Каждый из нас несёт ответственность за безопасность королевства. И мы не можем позволить расследованию заглохнуть. Никто из двухсот пятнадцати погибших не должен был умереть в тот день. Никто из сотен пострадавших не должен был пострадать. И погибших было бы куда больше, если бы я не узнала эти артефакты.
