Автор
В сером рассвете деревенского утра, на фоне мелькающих ветвей высоких деревьев, слышался свист ветра. В этом мире, где каждый призрак может быть смертельным, он осознал опасность и необходимость остаться незамеченным. Заведя рукава, он ощущал кожу своей доспехов под пальцами — гладкой и холодной, как чистое стекло....
Трещина разрыва миров над артефактом стала ярко-красной, резонируя с её родной реальностью, где сейчас работал «якорь». Только здесь, рядом с башней, энтропия была достаточно высокой, чтобы разорвать реальность и открыть проход в другой живой мир.
Девушка подняла голову и с улыбкой посмотрела на синее-синее небо, стаи птиц, густой зелёный лес.
А затем шагнула в ярко-красную трещину разрыва миров и вышла в постоянной ночи.
Она открыла глаза в больничном крыле своей колонии.
Восемь лет... почти восемь лет она прожила в той реальности, а здесь прошло всего несколько минут.
— С возвращением, Финни, — произнесла Весс, её лучшая подруга, отключая «якорь».
Восемь лет... Как же тяжело вновь вспоминать свою жизнь здесь, вспоминать, что всё, что происходит там, в другой реальности, — просто работа, и рано или поздно ей придётся сказать «прощай» всем этим людям.
Финни. Зелфина. Её настоящее имя. Впрочем, Алфина тоже было близко к истине.
— Получилось? — спросила она, приподнимаясь.
В окно больничного крыла виднелось тёмное небо.
Ничто живое не выживало за пределами колонии.
— Да, — ответила Весс. — Энтропия уменьшилась на пять процентов. Думаю, ещё пара миров, и мы сможем установить постоянный коридор в колонию номер два.
«Пара миров». Целая жизнь для Финни, годы, проведённые вдали от Октавиана.
Она прожила в других мирах более сотни лет. Не подряд, конечно, а с перерывами. Но выбора не было.
— Что там случилось?
— Моя семья образовала настоящий культ.
Это была уже девятая мёртвая реальность, в которой она побывала, и она не знала, сколько их ещё существует.
Они называли свой мир «Первая реальность».
Финни считала, что это единственный мир, в котором она родилась и осталась жива.
В каждой реальности человечество вымирало в июне восемьсот пятнадцатого года. Именно из мёртвых реальностей приходили тени, хотя нигде ситуация не была настолько плоха, как в «Первой».
