Автор
В сером рассвете деревенского утра, на фоне мелькающих ветвей высоких деревьев, слышался свист ветра. В этом мире, где каждый призрак может быть смертельным, он осознал опасность и необходимость остаться незамеченным. Заведя рукава, он ощущал кожу своей доспехов под пальцами — гладкой и холодной, как чистое стекло....
Никаких теней больше не было видно, и для стихийников работа была закончена, но мы все останемся здесь еще на полчаса-час, чтобы убедиться, что все действительно хорошо, и чтобы дать время целителям и зельеварам сделать свою часть работы. Стихийники в это время должны будут обойти предполагаемую точку прорыва и убедиться, что они не пропустили ни одной тени.
— Альфа-двенадцать? — спросила я, не сдерживая улыбки, которую он, конечно, не мог видеть. Я действительно была рада его видеть и надеялась, что мы сможем пообщаться после выезда.
— Обижаешь, подруга бета! Я теперь Альфа-один и даже заменяю командира временами.
В этот момент Альфа-два основной команды также подошел ближе к нам. Его фигура показалась мне знакомой. Несмотря на то, что я не видела его лица, он, казалось, смотрел только на меня. Когда он подошел ко мне слишком близко, я отошла на несколько шагов, неуверенная в его намерениях.
— А ведь ты задолжала мне поход в таверну, — напомнил Альфа-двенадцать. — Груз ответственности за этих олухов давит на меня, нужно срочно переложить его на другого или хотя бы утопить в кружке пива, — пожаловался он, и я прыснула от смеха, а находящийся рядом зельевар из другой группы только беззлобно прошептал: ""Придурок"".
— Только для того, чтобы спасти тебя от груза ответственности! — ответила я, поднимая руки в знак капитуляции.
Так и решили. После сегодняшнего полевого выезда основная и резервная команды всем составом отправятся отмечать.
К порталу мы подошли только через час, когда все дела были завершены.
Наконец, вернувшись в башню, мы устало поплелись в раздевалки.
— Жду вас через десять минут в фойе, — напомнил мне Альфа-двенадцать, и я подтвердила, что буду там вместе со своим отрядом."
"Мне было интересно, как выглядел Альфа-двенадцать и как его звали. Я понимала, почему ликвидаторы старались не афишировать свои лица и имена.
Мы спускались вниз большой группой.
