Автор
Встреча Вадимки с экспертом в моде оказалась не просто удачей, а тонким провокатором для ее второй семьи. Под платьем роскоши и элегантности скрывалась глубинная история, диво которой открыла только сама Вадимка в ресторане на празднике юбилея.
Похоже, «Вторая семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сообщение было коротким:
«Я подумал, что тебе стоит на это взглянуть».
Мой взгляд упал на идущие следом фото. Много фото… на которых был мой муж и… красивая незнакомая женщина. А между ними - ребенок. Девочка… лет четырех или пяти.
Четырех или пяти…"
"Горло сдавило спазмом. Все было настолько очевидно, что стало ясно - надеяться больше не на что. Этому не было никаких разумных объяснений, не осталось никаких способов оправдать того, кому я так верила.
А потом я увидела то, что было позади них, на фоне. Белый песок, высокие пальмы и здания в восточном стиле. Скорее всего, фото были сделаны где-нибудь в Эмиратах.
Я всхлипнула, а затем истерически рассмеялась. Сколько лет я просила мужа свозить нас с сыном хоть куда-нибудь за границу! Но сначала не было денег, а потом - не оказалось времени. На нас с Вадимом. Для этой же, второй семьи, у моего мужа нашлось все!
От жалости к себе разрывало всю душу, все тело. Я крепко вцепилась в волосы, до боли, словно желала содрать с себя заживо скальп.
Как отворилась дверь - я даже не заметила. Лишь почувствовала, как меня обнимают чьи-то бережные, заботливые руки и… наконец зарыдала. Во весь голос, во всю силу легких, во всю кажущуюся невыносимой боль.
4
- Может быть, я в школу сегодня не пойду? - осторожно спросил Вадим, и я наконец вырвала себя из состояния прострации.
Наверно, в этот момент походила на барона Мюнхгаузена, который вытаскивал себя из болота за волосы.
- Почему не пойдешь? - спросила у сына, прислушиваясь к звукам, доносящимся с кухни.
Когда я прорыдалась в объятиях Али, мне показалось, что наступило облегчение. По крайней мере, тот ступор, который восприняла как состояние, в котором мне стало проще дышать, почудился мне спасительным.
- Тебе плохо. Вы с папой поругались, да? - спросил Вадим, и я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы только не сказать всего того, что сейчас жило внутри.
Во-первых, потому что погружать в это все сына было последним, что я стала бы делать. Во-вторых, я ведь пока не разобралась в случившемся.
Когда живешь с человеком более десятка лет, когда делишь с ним быт, проблемы, заботы - кажется, что он становится твоей частью. И сейчас, раздумывая об этом, я понимала - просто так верить на слово Лемешеву я не должна.
Даже если у меня на руках находились фотографии, свидетельствующие о параллельной жизни Антона.
