Автор
В Анне Макс заметил вторую половину после падения первого брака. Но каждый день она должна подчиняться его желаниям, будь то физические или ментальные узы. В этой части сюжет резко меняется: скрытая драматическая ситуация требует решений и новых открытий, что создает напряженную атмосферу для поворота истории....
Под всеобщее аханье так же возвращается на свое место.
Включаю голубое свечение в глазах, выбираю из толпы стервозного вида женщину. С легкостью внедряюсь в чужое сознание – и следующие слова произношу ее губами.
- Теперь и вы знаете истину. И только вам решать, что с ней делать, - подвожу итог, после чего оставляю в покое несчастную марионетку.
Ведущий, как и все остальные, не сразу отходит от шока. Кашляет нервно и только потом дрожащим голосом приглашает журналистов задавать вопросы. Но аудитория молчит, не отводя взора от президиума.
Экран гаснет, а люди продолжают оставаться на своих местах. Целый спектр эмоций исходит от толпы: недоумение, отрицание, страх, интерес, восхищение, отвращение… Чувства такие разноплановые и противоречивые, что невольно морщусь, ощущая приступ головной боли, и прикрываю глаза, желая хоть как-то отогнать от себя чужие мысли.
Почти подавляю способность, как солнечное сплетение прорезает очередная чужая эмоция. Острая, сильная, кричащая.
Поднимаюсь из-за стола, боковым зрением замечая, что Руслан следует моему примеру, и внимательно всматриваюсь в толпу. Сердце пропускает удар, когда, наконец, нахожу источник столь жгучей эмоции.
Среди ошеломленных людей, в самой гуще, наплевав на охрану и международников, стоит мужчина в строгом костюме и испепеляет меня взглядом. Догадываюсь, кто он и откуда, задолго до того, как вижу в его руке пистолет."
"Время будто замедляется. Все вокруг нас застывают.
Мужчина целится в меня. Сначала в голову, а потом опускает пистолет, направляя в живот. Значит, приказано взять живой. Но… без ребенка.
Несмотря на шум в зале, четко слышу щелчок взведенного курка. Через секунду в «альтаировца» летит огненный шар: все-таки Леонов пригодился. А следом врага скручивают сослуживцы Руслана. Однако тот продолжает смотреть на меня с победным огоньком в глазах.
Бессильны огненные шары пиротехника, бессильны светлячки Командира, бессилен мой дар внушения. Перед одной маленькой, но очень шустрой пулей. Все бессильно, кроме…
Чувствую знакомую распирающую боль в животе, слегка наклоняю голову набок и расслабленно усмехаюсь.
Я вас тоже ненавижу…
Финал. Каратель
Месяц спустя.
