Автор
В Анне Макс заметил вторую половину после падения первого брака. Но каждый день она должна подчиняться его желаниям, будь то физические или ментальные узы. В этой части сюжет резко меняется: скрытая драматическая ситуация требует решений и новых открытий, что создает напряженную атмосферу для поворота истории....
Или смог от него отвлечься.
- Ну наконец-то! – выдыхаю сипло.
Пользуясь короткой передышкой, обхватываю его лицо ладонями и устанавливаю зрительную связь.
- Вспомни меня! – призываю из последних сил.
И пока сознание Руслана перестраивается, хватаюсь за его рубашку, утыкаюсь носом в нервно вздымающуюся грудь – и надрывно кашляю."
"Надеюсь, у меня получилось «починить» мужчину – и при этом я не нанесла ему вреда. Не могу быть уверена ни в чем, потому что в последние дни активно пользуюсь даром и стремительно слабею.
Сейчас я и вовсе нахожусь в пограничном состоянии. Мне плохо, мозг пытается отключиться, перед глазами все плывет.
Или Руслан вспомнит все немедленно, или… Не хочу думать о плохом исходе. Впрочем, у меня не осталось энергии, чтобы вообще о чем-то думать.
Чувствую, как руки на моих плечах ослабляют хватку, а через секунду опять сжимаются, но уже аккуратнее. Мгновение – и Руслан обнимает меня.
- Что ты опять натворила? – с надрывом шепчет мне в макушку. – Аня… - протяжно.
Чуть отстраняет меня, желая рассмотреть и убедиться, что я настоящая.
- Прости, я… - хочу объяснить, но легкие опять сжимает кашлем.
- В моей голове сейчас параллельно крутятся два сценария, словно гребаные альтернативные концовки фильма, - рычит раздраженно. – И судя по тому, что я вижу тебя перед собой, настоящими являются те воспоминания, в которых ты выжила.
Слабо киваю и сминаю пальцами ткань его одежды. С трудом держусь на ногах. Должна рассказать Руслану правду, но я не в состоянии.
- Зачем, Ань? – повышает голос. – Я чуть не сдох без тебя, - срывается на крик, но мне не страшно.
Больше ничего не страшно. Ведь рядом Руслан.
В порыве отчаяния он легко, но вполне ощутимо встряхивает мое безвольное тело, словно безжизненный манекен, но уже в следующую секунду опять притягивает к себе. Как будто если отпустит, то я исчезну.
Эмпатия открывает мне главную эмоцию Руслана сейчас: всепоглощающее чувство вины за то, что он едва не совершил.
Гладит меня по голове, сжимает волосы в кулак. Чуть откланяет мою голову, заставляет посмотреть на себя. Мы соприкасаемся лбами, дышим в унисон, но не знаем что сказать друг другу.
Мне сложно оправдаться, а ему больно принимать новую реальность, где я хоть и жива, но жестоко обманула его. А он чуть меня не убил.
Поэтому просто молчим. Лучше так.
И чувствуем друг друга.
