Автор
В Анне Макс заметил вторую половину после падения первого брака. Но каждый день она должна подчиняться его желаниям, будь то физические или ментальные узы. В этой части сюжет резко меняется: скрытая драматическая ситуация требует решений и новых открытий, что создает напряженную атмосферу для поворота истории....
Пытаюсь считать его эмоции, но не чувствую ровным счетом ничего. Чертовы транквилизаторы! Если «Генезис» будет и дальше держать меня на них, то сможет делать все, что угодно, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.
Макс молча обходит меня, останавливается за спиной. Не знаю его намерений, но уже через секунду вскрикиваю от укола в руку. Уверена, Аверин специально вводит иглу небрежно и грубо, чтобы причинить мне боль.
- Что ты делаешь? – сиплю обреченно, но пошевелиться и тем более прекратить это не могу.
- Пока что беру анализы, - после паузы отвечает. - Хотя с удовольствием придушил бы тебя, - срывается на рык."
"Глупо усмехаюсь: становись в очередь, Макс. Но тут же вздрагиваю от неприятных ощущений в руке.
- Однако ты нужна им в целости и сохранности, - продолжает Аверин чуть слышно.
- Кому «им»? – сглатываю нервно, не ожидая ничего хорошего.
- Твоим новым работодателям, - резко вынимает иглу, вновь причиняя боль.
- Я пить хочу, - неожиданно для самой себя прошу жалостливо, ощущая, как жжет в горле.
- Обойдешься, - зло рявкает Макс. – Без воды не сдохнешь, а остальное меня не волнует, - каждое слово брызжет ядом. – А ведь могли и дальше жить вместе, ребенка завести. Я ведь любил тебя…
В следующую секунду пугаюсь своего же истеричного хохота. Будто не мне принадлежит.
Отрезвляет меня хлесткая оплеуха, от которой голова наклоняется вбок, а я сама чуть не падаю вместе со стулом. Вслед за пощечиной мгновенно раздается сирена и голос из динамиков: «Максим Александрович!»
Все прекращается, как только Аверин отходит от меня на безопасное расстояние. Так, понятно. Значит, здесь установлена камера, и люди по ту сторону монитора явно хотят меня сберечь.
- Макс, что ты несешь? Какой ребенок? Я бесплодна, - стараюсь говорить как можно увереннее.
- Продолжаешь делать из меня дурака, Ань? – тон Аверина звучит опасно.
