Женщина от неожиданности отпрянула, но быстро пришла в себя и спросила:
— Лейла, как ты себя чувствуешь?
Я попыталась ответить, но горло было словно бы склеенное. Мой врачебный мозг сразу начал «исследовать» симптомы: «Такое впечатление, что был отёк гортани, аллергическая реакция»
В конце-концов откашлявшись, мне удалось прохрипеть:
— Не очень, а что произошло? Я не помню, что было вчера.
Женщина всё таким же участливо-фальшивым голосом произнесла:
— Ну как же, Лейла, сегодня тебе исполняется восемнадцать лет и теперь ты уже не можешь оставаться в приюте.
Тебе придётся уйти. Но ты же помнишь, что вчера приходила мадам Лестар и предлагала тебе работу.
«Что-то мне всё это не нравится, — подумала я. Приют, судя по всему сиротский, какая-то мадам Лестар, и работа»
А вслух спросила:
— А что за работа?
— Ну как же, работа в её доме.
Там и платья тебе пошьют красивые и жильём обеспечат, скоро зима, на учёбу в санитарки уже не принимают, только весной сможешь пойти. А до весны же надо ещё дожить, — продолжала расписывать мои плачевные перспективы женщина.
Мне показалось, что она не уйдёт пока я не соглашусь.
— Я подумаю, мадам, дайте мне немного времени я соберусь.
Лицо женщины из сочувственного стало жёстким, и она уже совсем другим тоном произнесла:
— Ну-ну, думай, думаешь мадам Лестар каждой такое предложение делает? Как бы не так! Вон Стелла слишком много себе позволяла, и её мадам Лестар к себе не взяла, как бы та ни просила.
В общем, Лейла, собирайся, после обеда тебя здесь уже не должно быть.
Мадам вышла, оставив меня одну. И почти сразу же дверь снова приоткрылась, но на сей раз словно бы пришедший старался очень осторожно «просочиться» так, чтобы его или её не заметили.
Это была худенькая девушка. Увидев, что я не сплю, а сижу на кровати, свесив ноги, она быстро дошагала до меня и запрыгнула рядом, обнимая.
— Ах, Лейла, ну почему мне только семнадцать, я хотела бы уйти отсюда вместе с тобой. Поклянись, что через год ты заберёшь меня.
