Не настолько она и стара, есть ещё более подходящие женихи.
А я вспомнила какой решимостью и злобой горели глаза княжны Оранской, когда она выговаривала мне, считая, что я стою между ней и принцем.
Принц снова привлёк меня к себе, зашептал:
— Лейла, для меня твой статус не имеет значения. Ты удивительна, и я хочу, чтобы ты знала, что для меня ты не просто очередная встреча.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Но, Максимилиан, а как ты видишь наши отношения? Кем я буду?
Принц замолчал.
А мне вдруг стало горько. Да, принцы женятся на простых девушках только в сказках. Я когда-то давно, много лет тому вперёд, читала своей дочери сказку про Золушку.
Он взял мою руку в свою, его прикосновение было теплым и успокаивающим.
— Лейла, я не могу дать тебе того, что ты хочешь сейчас, но я готов бороться за нас. Ты важна для меня, и я хочу, чтобы ты знала это. Пожалуйста, дай нам шанс.
Моё глупое женское сердце трепетало в груди.
Я понимала, что передо мной стоял выбор — следовать за своими мечтами или позволить себе любить и быть любимой. Я опустила голову, размышляя над его словами.
— Почему ты молчишь? — принц всё ещё обнимал меня, не делая попыток снова поцеловать.
— Максимилиан, — прошептала я. — Я хотела бы верить тебе, хотя это выглядит сродни чуду. Но я всё еще хочу закончить обучение и получить диплом врача.
Он улыбнулся, я боялась смотреть в его глаза, боялась того, что я там увижу.
"
"— Я поддержу тебя, Лейла, — прошептал принц мне в макушку, — и подожду. Главное, чтобы ты тоже подождала.
Сколько мы так простояли обнявшись, я не знаю, но, когда Герберт привёз меня домой, уже светало.
***
На следующий день в королевском дворце разгорелся спор. Главный королевский врач, доктор Вильям Уислер, был вне себя от ярости. Увидев письменные рекомендации Лейлы, он, конечно, сдержался при Её Величестве, но у себя в медицинском корпусе выплеснул все эмоции.
— Это нелепо! — кричал доктор Уислер, краснея от гнева. — Я не позволю экспериментировать на короле с какими-то новыми методами!
К счастью, я приехала во дворец только во второй половине дня, хотя мне и передали, что доктор Уислер срочно хочет меня видеть. Я предполагала, что за вопрос вдруг возник у Уислера, и поэтому не торопилась во дворец. Надо было дать доктору время, чтобы он «остыл».
