Сегодня даже Элис заметила, что я стала бледная и часто замираю, с отсутствующим выражением на лице.
На самом деле я думала, как и где взять деньги, чтобы сдать этот экзамен. Мы уже говорили с доктором Джозефом, что если бы у меня был сертификат, то он бы пробил ставку медсестры, а не просто ночную сестру милосердия. Я ему, и сама предложила, что надо брать людей, которые будут работать сутки через двое, а лучше бы через трое. Потому, как только ночью работать не только тяжело, но и дневные часы упускаются и получается, что ты не видишь весь процесс с момента приёма, помощи докторам и уже потом ночная поддержка.
И думала я об этом постоянно, но не находила решения. Продать мне было нечего, денег занять тоже не у кого, если только запатентовать какое-нибудь открытие, которого нет ещё, украв славу, например, у Флеминга*. Но на кухне у семьи Белтон пенициллин не получишь.
(Сэр Александр Флеминг — британский микробиолог. Открыл лизоцим и впервые выделил пенициллин)
Поэтому и сегодня на работу шла, задумавшись и не заметила, как налетела на кого-то.
Этим кем-то оказался Пьер Шушель, проходивший интернатуру в больнице. Я ему тихо завидовала. Пьер был вполне симпатичным молодым парнем, но как человек он почему-то вызывал у меня отторжение. И сегодня я поняла почему.
— О чём задумались мисс Кроули? — каким-то странным тоном спросил меня Пьер
— Добрый вечер, мистер Шушель, — и чёрт меня дёрнул назвать его по его дурацкой фамилии, которую он, судя по всему, не очень-то и любил.
— Так о чём вы задумались, мисс Кроули или… может быть мисс Тусен?
Глава 7
«Ах ты какой прыткий выискался! — подумала я, — знавала я таких шустрых, значит где-то услышал или кто-то рассказал, а он значит решил девушку шантажировать.
»
— Мистер Шушель, — я уже намеренно выделила его фамилию, — у вас с глазами что-то? Или с памятью? Я же вам говорила, как меня зовут. Если проблемы с памятью, то это может помешать вам стать доктором.
Я высказала, и попыталась его обойти, но не учла, что Шушель продукт своего времени.
Он ловко ухватил меня, стыдно сказать, за шкирку, платье впилось в шею, притянул к себе и брызгая слюной, прошипел мне прямо в лицо:
— Ты что, маленькая шлюха, не знаешь своего места? Ну так я тебе покажу
И свободной рукой больно сжал мне грудь.
«Ах, ты сволочь,» — подумала я, и изо всех сил ударила его коленом в пах.
Коленка у меня была тощая и острая, платье тонкое, так что ничто не смягчило удар и Шушель, взвыв, выпустил меня и согнулся.
