— А знаешь, — Тине ещё хотелось пообщаться, а Генрих оказался интересным объектом для наших девичьих разговоров, — я где-то видела его фото.
— Ты начала читать газеты? — удивилась я
— Конечно, — с деланым возмущением воскликнула Тина, хитро улыбнулась и добавила, — но исключительно светскую хронику.
— Но Генрих инвестор, и сейчас даже я с ним обсуждаю вариант сотрудничества, — задумчиво проговорила я, — может ты видела его фото в новостной ленте?
— Нет-нет, — Тина помотала головой, — кто-то из девочек приносил Альманах и мне кажется, что я видела его именно там.
Если фото человека было в Альманахе, значит он относился к высшей аристократии. Я помотала головой, стряхивая дурные мысли.
«Завтра спрошу»
Утром автомобиль Генриха поджидал меня на нашем месте. Это, за те две недели, что мы встречаемся, стало ритуалом. Я выходила пораньше, а он довозил меня на машине до клиники, а перед этим мы делали небольшой круг.
Уж сидя в машине, я спросила:
— Тина сказала, что видела твоё фото в Альманахе, у тебя есть титул?
Генрих замолчал, но уже через пару секунд ответил:
— Герцог Рионский
Теперь замолчала я.
Почему-то стало обидно, ну почему вокруг одни герцоги?
Генрих словно почувствовал, что моё настроение изменилось. Остановил машину, вышел и подошёл к дверце с моей стороны, открыл, помогая мне выйти.
Я удивлённо на него посмотрела, мы явно ещё не доехали до клиники.
— Лейла, — Генрих положил руки мне на плечи, притягивая к себе, — мне сорок лет, я уже был женат, у меня есть взрослый сын.
Но я никогда ещё не был так счастлив, как эти дни с тобой. Мой титул не обязывает ни тебя, ни меня ни к чему.
Генрих замолчал, прикрыв глаза, но уже через пару мгновений снова посмотрел на меня и с жаром прошептал:
— Я люблю тебя Лейла, и хочу быть с тобой. Ты выйдешь за меня замуж?
Я подняла на Генриха лицо, удивлённо распахнув глаза. А он наклонился и будто бы опасаясь, что я сейчас отвернусь, начал осторожно покрывать поцелуями моё лицо.
Накрыл своими губами мои губы, и поцеловал мягко, нежно, долго.
— Я так давно мечтал об этом, — произнёс он, когда поцелуй закончился.
А мне хотелось плакать. Генрих прекрасный человек, и я чувствовала, что он говорил совершенно искренне, признаваясь в своих чувствах. Но мне хотелось, чтобы меня целовал другой.
Вечером, забрав меня из лаборатории, где я сегодня застряла и пропустила свидание, Генрих предложил мне прогуляться.
И повез меня за город.
