Генрих было дёрнулся подойти ко мне, чтобы предложить мне руку и пройти вместе в оранжерею, но графиня Ольстерская, предварительно отправив внука помочь какой-то даме, вдруг сама подошла ко мне и с милой улыбкой попросила сопроводить её до оранжереи.
Генрих бросил на меня взгляд, который я «прочитала» как «продержись, в целом она безобидная старуха» и прошёл вперёд, догоняя князя.
— Лейла, — графиня улыбнулась, уцепившись за мой локоть, — вы же не возражаете, если я так по-простому буду вас называть?
Мне показалось, что в её словах был намёк, что моё «простое» происхождение, даёт ей право обращаться ко мне «по-простому».
Но я сделала вид, что не обратила внимания на намёк и кивнула.
— Ну вот и отлично, — ещё шире улыбнулась графиня, — так мне будет легче с вами говорить, ведь я хочу быть с вами откровенной, вы умная девочка и должны всё знать с самого начала.
Конечно же, речь пошла о моих отношениях с Генрихом.
— Я знаю, — сообщила мне графиня, — что герцог Рионский сделал вам предложение.
И я поддерживаю его стремление помочь княжеству, и привязать вас, даже жертвуя собой.
Графиня на несколько секунд замолчала, вероятно ожидая какой-то реакции от меня на это практически «неприкрытое оскорбление».
Но я промолчала.
Тогда она продόлжила:
— Единственное о чём хочу вас предупредить, что вы должны быть готовы к тому, что у вас не будет детей.
На этот раз ей удалось меня «заинтересовать» и, хотя я и собиралась молчать, один вопрос всё же вырвался:
— Почему?"
"— Ну как же?! — в свою очередь изумилась графиня, не переставая при этом мило улыбаться, — кто родится от вас? Вы же из приюта, и, наверное, даже не знаете своих родителей, что же говорить о предках.
И мне захотелось ударить противную бабку, прямо по её милой улыбке. Но я сдержалась, улыбнулась ей так широко, как могла и доверительным тоном сообщила:
— У меня будет много детей, и они точно будут знать своих предков, по крайней мере со стороны отца.
Глаза у старой графини выпучились, словно у рыбы, выброшенной на берег, и она пару раз смешно открыла и закрыла рот, а я жестом подозвала слугу и попросила принести графине стакан воды.
Сама же, не без труда отцепив свой локоть из её руки, извинилась и пошла в сторону остальных, стоявших возле какого-то стеклянного куба. Подошла как раз на моменте, когда княгиня закончила рассказывать, как сложен процесс транспортировки этих сложных в уходе цветов.
