Существуют такие «повороты судьбы», один раз свернув, ты уже никогда не сможешь найти путь назад. И это как раз такой случай. Мадам уже не отпустит тебя, понимаешь?
Дана какое-то время смотрела на меня, а потом её просто прорвало и она, стараясь говорить тихо, чтобы не было слышно в соседних помещениях, зашептала:
— А что мне делать? Я всего месяц здесь работаю, но мои глаза уже практически ничего не видят. В комнате, где мы шьём, практически нет света. И я знаю, что скоро ослепну.
И что тогда? Как я смогу шить и зарабатывать себе на жизнь?
Дана всхлипнула и вдруг вытянув руки уже громче, не сдерживая эмоции, сказала:
— Посмотри на мои руки
Я взглянула и ужаснулась, руки девушки были все исколоты, в синяках и кровоподтёках.
Словно в ответ на мой испуганный взгляд, Дана произнесла:
— И это мне ещё удаётся как-то шить, практически на ощупь. Если с утра я ещё хоть что-то могу разглядеть, то вот к вечеру всё расплывается.
Я сразу начала думать о том, как можно помочь девушке, но ничего быстрого, к сожалению, не было, с такими симптомами ей была противопоказана такая работа, иначе и вправду это могло привести в полной потери зрения.
— Дана, — сказала я, — мы что-нибудь придумаем.
Я хотела сказать, что поговорю в больнице, может быть, к нам можно оформить человека на должность уборщицы. Но в этот момент прозвучало:
— Мисс Верн, вернитесь к работе
Это вернулась девица, видимо, чтобы дать нам понять, что время вышло.
— Сейчас иду, мисс, — спешно сказала Дана, потом горько улыбнулась и сказала мне: — Прощай, Лейла, знай, что я согласилась на предложение, и даже подписала те бумаги, которые мадам мне прислала.
После чего ушла обратно в помещение, находившееся справа.
Я стояла, ошарашенная и пока не понимающая надо ли что-то делать и смогу ли я вообще что-то сделать.
Но потом заметила взгляд девушки, словно говоривший: «всё, уже можете идти», кивнула ей и вышла.
Я пошла в сторону дома, денег на извозчика не было, поэтому идти мне предстояло долго. Трамваи и метро пока возили исключительно по центральным районам, да и на них нужны были деньги. А всё, что у меня было я отдала девице из мастерской.
Дома деньги у меня были, но с собой я не носила больше одной кроны, всё-таки район, где я жила, был не самый благополучный. Как правило, я разменивала одну крону и мне хватало на два три дня.
