— А почему спасенный, а не спасенная? — мне как-то резко резануло это, помню что с полом было еще не определено, хотела провести осмотр и тесты, после того как проснётся.
— Тут все оказалось очень просто, он сам так сказал прежде, чем попытаться убежать через вентиляцию! — продолжал смеяться Малыш, за моей спиной тоже раздались смешки.
— Ну и на здоровье, раз он определился, то вернемся тогда к тому, что тут произошло? И почему он через вентиляцию решил сбежать, если тут дверь есть? — видимо, тут была настоящая женская истерика, а не мужская, и с определением пола спасенный явно ошибся.
Из вентиляции послышались звуки возмущения и болтающиеся ноги стали активно двигаться. Но сколько не старался, вырваться он не мог, кажется, Малыш посодействовал этому.
— Он проснулся, а я уже к тому моменту принес еды себе с кухни. Увидев его пробуждение, предложил еды и спросил о самочувствии. Остальное вы видите сами, — спокойно ответил мне киборг.
— Ясно, что ничего не ясно. Почему он так среагировал, разве не помнит, что его спасли именно мы? — пока мне все еще была непонятна такая реакция, торчащие ноги и непонятные звуки, снова стали портить настроение.
— Помнит, но понимает все это по-своему, — пожав плечами, ответил киборг.
— Бордак какой-то получается. Да вытащите его уже оттуда! — после моих слов киборг подошел и резко, без церемоний, выдернул того из вентиляции, как морковку из грядки."
"Вытащенное создание осмотрело нас злым и даже безумным взглядом. Он стал вырываться из рук киборга достаточно сильно, что показало, он совсем не слабый. Я качнула головой киборгу, давая разрешение отпустить его, и тот сразу же отбежал к стене.
— Я не позволю вам ничего со мной делать! Вы не имеете права, твари бессердечные, зачем вы меня сюда притащили, чтобы продолжить издеваться над игрушкой. Надо было оставить меня там, я бы умер, и прекратились мои мучения! — вот так, не здороваясь со мной, мне выразили благодарность за мои действия.
— Что-то я не заметила, чтобы ты возмущался, когда мы тебя спасали. Сказал бы сразу, мы бы тебя там и оставили, — помогай, блин, после такого.
— Так помогать мне, я тоже не просил, вы не думали, что я сам хотел умереть. А от боли, которую я испытывал, просто не мог вам сказать. И вы решили, что теперь можете делать со мной все, что хотите? — продолжал он верещать, аж уши закладывало.
— Ясно, думаешь в вентиляции найдешь быструю смерть? — этот цирк мне порядком надоел, не настолько мне было интересно его происхождение, чтобы все это слушать.
— Меня никуда отсюда не выпускали. Вы меня тут заперли! — продолжал он высказывать свое возмущение.
— Может, для начала нужно было перестать обвинять тех, кто тебе помог?! Ведь пока ты спал, с тобой ничего не случилось.