Мрак передавал мне спокойствие даже через поцелуй. Нежное покусывание моей нижней губы, ласковое поглаживание языком мой язык.
Одних поцелуев нам стало мало. Его шаловливые ручки поползли под мою одежду. Добравшись до верха белья, он со стоном сжал мою грудь. Подхватил меня под попу и, усадив на стол, уже обеими руками очень медленно раздевал меня. Когда долгожданный приз в виде груди оказался в его руках, он не торопясь стал поглаживать каждый холмик. Будто художник, пытающийся запомнить каждый изгиб своей натурщицы.
Но не только он жаждал прикосновений. Мои руки тоже горели в ожидание прикоснуться к великолепию. Поэтому больше не сдерживая своих порывов, стала осторожно, по пуговке, расстёгивать рубашку, мучая вампира в ответ. Но вампира такие мучения не устраивали, он одним движением разорвал её. Таким образом, дав мне быстрый доступ к своему атлетическому торсу, которому могли позавидовать большинство мужчин. Каждый кубик пресса был идеально очерчен. Ведя ладонью по хорошо очерченной каждой выступающей мышце, получала эстетическое удовольствие. Весь торс был крепким и поджарым, у него не было и грамма жира, только стальные мышцы. Руки были крепкими с перевитыми мышцами и выпуклыми венами.
Надолго терпения вампира не хватило. Уложив меня спиной на стол, дернул мою попу ближе в себе. Согнув мои ноги и уперев их в свою мощную грудь, проскользнул большими пальцами под резинку моих штанов, стал стягивать их с меня. Делал он все очень медленно, и не давал мне возможности хоть что-то сделать самой, кроме как лежать и наслаждаться.
Не отводя от меня своего взгляда, осторожно гладил мои ноги, с каждым разом продвигаясь все ближе и ближе к моему растущему желанию. Когда я попыталась протянуть руки к его штанам, мне этого сделать не дали, отрицательно покачав головой. Не знаю, как он себя сдерживал, у меня перед глазами уже были пятна.
— Пожалуйста, я больше не могу терпеть… — взмолилась я."
"Вампир обольстительно улыбнулся и одним движением проник в меня до основания. Когда он успел снять штаны, не помню. Мне казалась, что его руки были повсюду, и было их далеко не две, по ощущениям. Войдя, он замер, продолжая смотреть мне в глаза, будто впитывал в себя каждую мою эмоцию. Когда я уже стала извиваться под ним, он, наконец-то, стал двигаться. С каждым толчком он менял угол, когда видел, что я уже готова была кончить. Таким образом, Мрак продлевал мою сладостную муку. Но себя он мучал не меньше, ведь в его темпераменте был страстный огонь, а не медленная тягучесть.
Выдержка вампира оказалась тоже не железной, и когда с него уже от напряжения стали катиться капли пота, он стал делать глубокие и резкие толчки. С каждым разом толкаясь все сильнее.