— Эми, я ничего не вижу и не чувствую от мумии! Может, то действительно не он? Вот только кто? — Малыш прибывал в шоке, потому что не знал, что с этим делать.
— Честно не знаю, но он не хочет ни с кем, кроме меня, разговаривать, поэтому ты его и не слышишь. Возможно, движения нет, потому что и сознания в теле нет, оно находится отдельно запечатанным. Я предполагаю, что мы принесли его вместе с теми предметами с крауса. Вот только в каком он находится, и как этот чудо куб открыть, непонятно, — ведь вполне возможно могли разделить, на случай если погибнет физическая оболочка, магическое ядро с сознанием найдет подходящего носителя и сможет найти способ возродиться.
— Ты забыла, я слышу твои мысли. Возможно, ты и права, вот только я не хочу становиться с тобой одним целым. Я чувствую, что это неправильно, и если ты права, то мое тело еще не погибло. Вид хотя у него очень неважный, скажем так! — проговорил голос, но у меня было такое чувство, что теперь в моем мозгу стало на два полушария больше. Видимо, что бы он не говорил, но частично с моим телом становится связан, судя по ощущениям.
— Ну знаешь, не такой уж и неважный вид, учитывая, что столько тысячелетий находишься в консервации. Ты не хочешь спать как в прошлый раз? — спросила, а у самой в голове появилась интересная мысль.
— Нет, пока еще есть силы, ты что-то хочешь? — заинтересовался голос.
— О чем вы беседуете? Это неприлично, что вы от всех отгораживаетесь! — визжал в другую половину мозга Малыш.
— Не о чем серьезном, не переживай. Ему, как и ожидалось, не понравилось собственное тело! Хочу кое-что проверить, и нам без тебя не справиться! — так мне еще не хватало мужской драки в собственной голове.
— Что интересно? — спросил Малыш.
— Не знаю, как к тебе обращаться, но преграду, что мешает Малышу слышать наш разговор убери. В нашем случае, он сейчас нам будет помощником и поэтому должен все слышать. А не я повторять разговор дважды, и возможно он поможет с идеями. Все-таки он тоже краус, как и то, что столько тысячелетий берег это тело и сознание! — обратилась к своему неизвестному.
Тишина была оглушающая после того, как столько в ней кричали. Ведь молчал даже Малыш. Вот пусть тогда сами с собой и разговаривают. А я пойду уделю, наконец-то, внимание детям, которые сидят и ждут.
— Мама, а мы тебя тут ждем! Малыш сказал, что ты уже вернулась! — радостный ко мне бросился мой удивительный старший сын."
"Младший тоже быстро оказался рядом и схватил меня за другую ногу. Таким образом они завалили меня на пол и стали щекотать. Я пыталась увернуться и ответить им тем же. Вот только этих маленьких хулиганов было двое, и рук у них четыре. Поэтому они выигрывали.