Через две недели из общины сообщили, что пропал тот самый эльф, потом его останки правда нашли, но собирали долго по всему лесу. Арак старательно все развесил по ветвям деревьев. Эльфы ничего не стали предъявлять, так как руками волчонка они избавились от того, кто нарушил их закон. А вот альфа стаи не собирался прощать, и намеревался вернуть того обратно в стаю и наказать. Меня видимо вело к нему, поэтому мы опять все пересеклись у того дома, уже заваленного снегом, только погребальный костер горел с телом волчицы. Его не тронуло ни одно животное, а холод сохранил тело нетронутым. Арак стоял весь в крови на коленях перед горящим телом матери, его взгляд был безумен. Между отцом и сынов вновь завязалась драка, Арак никак не мог победить, он был еще слишком мал для этого. Тогда мы и узнали, что пара альфы, наконец — о, беременна. Отец Арака не смог его добить, но отказался от него при всех, бросил там в надежде, что тот вскоре умрет. Он тогда не знал и даже не догадывался, что беременность его пары оказалась не от него, и родила она ему в итоге волка из темной стаи. Этот ребенок не только был не его, но и не имел никаких зачатков будущего альфы, он был слаб. Зато Арак оказался очень упертым и живучим, мы почти два часа смотрели на него и ждали, когда он умрет. По нашим законам мы не могли ему помочь, сила стаи, которая защищает оборотней, должна была принять его. Поэтому мы и сидели ждали, если его стая отказалась, он должен был умереть, слишком сильны были его травмы. А наша его защитить не могла, он не являлся ее частью, только после того как он спустя несколько часов не умрет, мы имели право попытаться спасти его жизнь. Но он продолжал жить и упорно боролся за жизнь, будто его сам лес хранил и питал. Спустя положенное время мы забрали его в свою общину, где и поставили на ноги. Каким он вырос, ты и сама видела: сильный, красивый. Он мне не столько друг сколько, наверное, как младший брат, который никогда не давал мне скучать. Его отец потом приходил в нашу стаю вместе со старейшинами и пытался забрать Арака, но тот отказался уходить, а наши старейшины отказались отдавать, да и невозможно это уже тогда было, он был нашим. Мальчишка был больше сам по себе, мог себя полностью обеспечить чем нужно и никогда не просил помощи. Он учился наравне с остальными, хотя те были намного сильнее и доставалось ему постоянно, но его это не сломало, а сделало только сильнее. Чем старше он становился, тем больше к нему стали тянуться молодые самцы. На охоте они часто сталкивались со стаей отца и были конфликты. Обе стороны приходили сильно потрепанными, но никто не обижался и часто самцы, зализывая раны, хвастались, кто кому сколько шерсти выдрал.