Ментов я не ждал, учитывая заверенья Романова. От кого можно было ждать подлянки? От Мэта. Но его батя не стал бы бросать конницу на борьбу с одноклассником сына. Это было бы чересчур. Нет, Никитос бы не стал, тем более он уже в школу сходил. Кто ещё недоволен? Матвеич? Менты, получившие у котлована? Нет всё это было фигнёй, не выдерживало никакой критики.
— Кто мы такие? — усмехнулся один из парней. — Те, кто грызут государевых изменников и выметают крамолу. Врубаешься?
— Да? — нахмурился я, — ну предъявите тогда пёсью голову и метлу. Или красную книжицу, на худой конец.
— А ты чё такой бесстрашный? — скривил губы в усмешке главный из них. — Ты случайно не террорист-фанатик?
— Что вам надо, дяденьки? У вас есть законные основания для подобной беседы? Или мне начинать на помощь звать? Чтобы прохожие ваши служебные номера по всем телеграм-каналам разослали?
— Лезь в машину, — повторил чувак и устало вздохнул. — Всё равно засунем. И увезём, куда надо.
Они окружили меня со всех сторон.
— Давай уже! — начал терять он терпение.
— Пока не скажете, кто вы такие…
Короткий тычок в спину прервал мои слова, и я резко обернулся к тому, кто стоял сзади.
— Я тебя запомнил, поц, — прищурился я и оттолкнул его.
— О, да тут дерзкое неповиновение и даже причинение вреда здоровью представителю власти, — заржал главарь. — Ладно, не усугубляй, Крас. А то превратим тебя в пыль. В тараканий навоз. Давай, приятель. Не заставляй делать тебе больно. А то парни если начнут, уже трудно будет остановиться.
В конце концов, они меня запихали в машину. Отобрали мобилу и запихали в свой внедорожник. Но так и не представились. Ну, они прозрачно намекали, что являются представителями власти, но мне так не казалось.
Это были явно не менты. И не гэбэшники. Не стали бы они три раза наматывать круги, попадаясь мне на глаза, да и разговорчиков этих про неповиновение не было бы. И на бандосов они тоже не походили. Скорее на службу безопасности какого-нибудь предприятия. Рынка, например.
Машина погнала в сторону промышленной зоны. Промчалась по Советскому, охрененно долго постояла на светофоре с Кузнецким и рванула дальше.
— Надевайте, — кивнул главный парням, сидевшим слева и справа от меня и они напялили мне на голову полотняный мешок.
— Э! — крикнул я. — Ребят, вы себе сейчас приговор подписали.
Они только посмеялись и остаток дороги держали меня за руки. Дышать было не так уж приятно, но, по большому счёту, нетрудно. Мешок был чистым, с довольно рыхлым плетением.
