Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зачем нам в подъезде крыса, которая своих же дербанит? Я понимаю, работа на огонёк — святое дело, да? Дармовая покупка, грех пройти мимо. Чемодан Семёнов сразу срисовал, точно? Большой чемодан. Правда сразу пальчиком сработать не получилось, сосед замок сменил. Но ты, Лёня, матёрый, прорвался-таки. Только нам такой сосед не нужон.
— Ссука… — выругался Лёня и затих.
— Ты откуда… — изумлённо начала мама, — всё вот это…
— Ты же сама сказала, — подмигнул я. — «Ментовские войны».
— Слышь, ты, фраер, — снова заговорил Лёня, отбросив манеру повторять слова дважды. — Нельзя мне на зону.
— Так раньше надо было думать. И, честно говоря, надо посмотреть ещё, кто из нас фраер.
Я засмеялся, а он зарычал от злости и начал рвать на себя дверь. Но табуретку я зафиксировал надёжно.
— Выпускай, сказал! Мне нельзя на зону!
— Назовись, чудо-юдо.
— Лёня Соломка я!
— Где иконы, Соломка? Скинул уже? Бабки, книги антикварные.
— Чего⁈ Я не брал ничо! Чё ты фуфел гонишь⁈ Сам всё подрезал, гнида! А на меня тянешь!
— Я сейчас пробью, что ты за солома такая, ясно? Ну, и раз ты не брал, то без ментов точно нам не разобраться. Да и больно ты резкий для того, кто не желает в Магадан.
— Что делать-то, Серёжа? — прошептала мама.
— Сейчас решим, я немного с ним ещё потолкую и решим, ладно? Ты иди, досыпай.
— Ты что, как ты представляешь это вообще? Ты тут с уголовником, а я сплю?
— Да он же заперт, мам. Иди, пожалуйста, ну… чай завари, ладно?
Она, поколебавшись, ушла на кухню.
— Так ты чё, шестак что ли? — спросил я. — Ссученый, да? Да шлёпай, шлёпай, Соломка, не ссы никому не расскажу. Стук-постук?
— Чё те надо?
— Ты барыгам малолетним слил, где я живу?
— Ничё я не сливал.
— Слил, сука. Рожа паскудная. Крысёныш. Стучал на зоне? Или в прессухе воров ломал? Я ж узнаю, чё ты жопой-то крутишь? Давай, сучка, рассказывай, или поедешь Беломор углублять. Я щас пойду ещё к тебе в нору залезу. Любопытно даже, что я там найду, а?
— Чё ты хочешь от меня? — тихо спросил он.
— Чтоб Семёну добро вернул. И прощенье попросил.
— Он заяву накатает.
— Не накатает если компенсируешь.
— Да нет у меня ничё! Я в завязке! Нечистый попутал, сука…
— А по наркоте тоже в завязке? Соломка, в натуре. Не ломает ещё? Давай…
В этот момент выглянула мама, но я предостерегающе выставил руку.
— Излагай, как на духу! Теперь я твой отец родной, ты понял? И сейчас только я решаю жить тебе или сдохнуть. Пенсионер и нарколыга. Как-ты замок-то ломанул? Он же секретный, навороченный.
Я махнул маме, чтобы она шла, не мешала, но она молча помотала головой.
— Да я такие замки щёлкал, что этот раз плюнуть. Шмель да рвачка и удачка, чё. Дело известное.
— Фомка, ломка и Соломка? — усмехнулся я.
— Ладно, школяр. Поймал ты меня, так не куражься, выпусти. Не псы же мы, люди небось. Говорю же нельзя на зону.
