Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы посветили фонариками, но кроме пары лопат, серой деревянной лавки и ведра с углём ничего не обнаружили. Осыпавшиеся деревянные веники под потолком не в счёт…
Электричества не было, но грязные оконные стёкла пропускали дневной свет и в комнатах было всё видно. Печь, стол, стулья. Старая кровать, холодильник, старинные напольные часы с меня ростом. Они стояли посреди комнаты. Похоже, их хорошенько досмотрели те, кто побывал здесь раньше.
Я подошёл к часам, открыл дверку, качнул маятник, заглянул с обратной стороны, постучал пальцами… Никакого замка не имелось… Я покачал головой и прошёл дальше.
В доме всё было перевёрнуто вверх дном. Вывалены бумаги, старые книги, посуда, чемоданы. Видно было, что здесь когда-то хорошо порылись. Из угла врассыпную бросились мыши.
— Чё они здесь жрут, интересно, — покачал головой Кукуша. — Я ещё думаю, чем это воняет. Мышами. Точно. И склепом…
Мы ходили, влипая поминутно в паутину, рассматривали следы древностей, поднимали какие-то предметы, но придумать, куда можно было бы воткнуть обычный английский ключ, не могли.
— А это чё, на Розе сейчас числится? — спросил Кукуша. — Кто хозяин этого добра?
И тут меня, как по голове ударило.
— Что ты спросил? — прошептал я. — Ну-ка повтори…
Но кто-то должен стать дверью
А кто-то — замком, а кто-то — ключом от замка
— Я говорю… — недоумённо повторил Кукуша, — хозяйка этого дворца Роза что ли?
Блин! Ведь про родительский дом самой Розы никто не знал. И все эти годы он был скрыт от глаз Никитоса. А ведь находился совсем рядом.
— Погнали! — нетерпеливо воскликнул я.
— Далёко? — удивился Кукуша.
— Идём-идём, скорей!
Я выскочил из дома, продрался сквозь заросли и вылетел за калитку. Перебежал дорогу, подскочил к голубому забору и достал ключ. Калитка, как и дом Эдика Калякина, была закрыта на висячий замок.
Я дёрнул его, и дужка выскочила, замок был незакрытым. Видать, когда Розу увозила скорая, не до калитки было. Я вытащил его из проушин и толкнул калитку. Она поддалась и распахнулась. Петли были хорошо смазанными и не издали ни малейшего скрипа.
Двор оказался ухоженным и прибранным. Не разглядывая его, я рванул к крыльцу, взлетел по ступеням и взялся за ручку двери. Дверь была закрытой, и врезан в неё был именно английский замок.
Я достал связку своих ключей, выбрал ключик, который получил от Розы и поднёс к замку.
— Что там? — от калитки прокричал Кукуша.
— Не знаю пока, — ответил я, вкладывая ключ в скважину. — Сейчас будет ясно…
27. Самое дорогое, что у нас есть
Я вложил ключ в замочную скважину, и он вошёл, как родной. Он, собственно и был родным. Легко повернулся раз, ещё раз, как по маслу. Я нажал, отжимая собачку, и чуть толкнул дверь. Она открылась мягко и гостеприимно очертила четверть окружности.
