Возвращение к старой школе уносит двух друзей в мир взрослых испытаний и противоречивых эмоций. Снег летит через заснеженные залпы, а Никита и его товарищ с головой погружаются в серию неловких приключений на школьном поле.
Голос казался немного механическим, но на Альфу было действительно похоже:
— Мой молодой человек настоящий самовлюблённый идиот. Он думает, что я должна кончать от одного его взгляда. Ладно, дети… Это было лирическое отступление, а теперь переходим к теме урока. Роль лирических отступлений в романе Пушкина «Евгений Онегин»…
На фоне слышались смешки школьников.
— Это чё за херня⁈ — затрясся Витя.
— Это? — хмыкнул я, — Это новый фейк, и тебя, Витя, хотят использовать для чего-то нехорошего. А ты, я вижу, и не возражаешь даже.
«Предлагаю сделать серию публикаций об учительнице и её любимке Краснове. Только достоверные материалы. Гонорар USDT 11000»
«Иди в пень. Я эту переписку в полицию отправлю», — написал я.
«Дурень. Я найду другого хайпожора, и денежки уплывут ему, а также миллионы просмотров. Это вообще-то материал федерального уровня. Думай. Даю время до завтра».
«В пень», — снова написал я, и бросил телефон Вите.
— Если согласишься на это предложение, — подмигнул я, — ты покойник. Никто тебя не защитит.
— Валите отсюда, ублюдки! — раздосадовано воскликнул Витя, поднимаясь с пола.
— Племяш, — набычился Кукуша, — может, я его вальну, раз уж пришли, время потратили?
— Может, правда? Никто же нас не видел, да и предположить, что мы как-то связаны не сможет. Телефон с собой заберём. Давай без шума только. И чтобы кровищи поменьше. Сможешь?
— Я… за… закричу, — зазаикался Витя.
Мы с Кукушей молча переглянулись и пошли на выход.
— Ну ты реально ментяра, — заржал дядя Слава, когда мы вышли из здания. — Бешеный тобой будет доволен, племяш. Я прям себя молодым почувствовал. Благодарю, короче. Надо глянуть, кстати, что он там вещать будет на своём эфире.
* * *— Денис! — окликнул я криптокороля на подходе к школе.
Мне не понравилось, что, заметив меня, он не остановился и не подождал, а наоборот поднажал, не желая со мной разговаривать.
Он вжал голову в плечи, но остановился, убегать не стал.
— Здорово, Дениска Кораблёв, — хлопнул я его по плечу.
— Почему Кораблёв? — насупился он.
— Блин, да ты вообще неначитанный и ненасмотренный.
— Чего? — протянул он.
— Кругозор, говорю, для короля крипты у тебя слабоват. Ты «Крёстного отца» так и не посмотрел, как я понимаю?
— Нет.
— Зря. Может, чуть лучше жизнь бы понимать начал. Короче, гопники отстали?
— Не знаю, пока больше не появлялись.
