Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я⁈ Нет!!! Тамара Алексеевна!
У Глотовой от ужаса глаза стали, как блюдца, и я засмеялся. М-да… Хотя бы небольшая эмоциональная разрядка нужна же?
— Мам, не беспокойся, пришлось отстаивать свои права. Но зато теперь будущее стало максимально безопасным. Не волнуйся, теперь никаких шрамов и синяков не будет. Сто процентов. А как тебе моя новая причёска?
— Да катастрофа вообще. Просто кошмар. Ну-ка, не крутись, я осмотрю.
Она тщательно и долго рассматривала мой затылок и спросила, наконец:
— Это чем тебя ударили.
— Это я сам. По неосторожности, короче.
— По неосторожности. Вроде не страшно. Голова не кружится? Не тошнит тебя? Ну-ка, следи за пальцем.
Она несколько минут крутила меня, заглядывала в глаза и даже в горло.
— Ты знаешь о чём со мной Салихова хочет говорить? Это с твоими побоями связано?
— Нет, — покачал я головой, и Настя окаменела от ужаса, вспомнив о словах Юли в женском туалете. — Это связано с тем, что я ей сказал.
— И что ты сказал?
— Что она педагог на троечку.
— Ужас! Как ты мог⁈ Да что с тобой происходит?
— Но никто не слышал, мы один на один говорили. Так что ей волноваться не о чем, никто не узнает.
— Зачем ты это сделал? — воскликнула мама.
— Ну, просто я так думаю. Мам, да не придавай ты этому значения. Она сейчас взвинчена, потому что мы статус меняем. Были школой, а станем лицеем, вот у неё нервишки и не выдерживают.
— Так как не придавать значение? Ты же второгодка, они тебя попытаются выдавить из школы, чтобы другим место отдать. Знаешь сколько платят за то чтобы в вашей школе учиться? Сумасшедшие деньги. А вы не цените! Ты только благодаря Юлии…
Она осеклась.
— Мам, мы ценим. Мы цыплёнка не ели, кстати. Разогреть тебе?
— А что вы ели?
— Яичницу с помидорами.
— Странно… Ну… ладно. Настя, а ты почему к нам не заходишь? Тысячу лет тебя не видела уже. Ты заходи, пожалуйста, а то у этого обормота лысого и друзей-то кроме тебя нет никаких.
Зато врагов хватает и будет ещё больше наверное.
— Кошмар, зачем же ты так побрился, Серёжа?
— Как зачем, я на бокс хочу записаться, а туда хипарей не берут. Ладно, мам, я пойду уроки делать. Мне ещё Насте про интегралы рассказать надо, а то она не шарит.
Настя засмеялась.
— Боксёр, — покачала мама головой. — Скажи ещё, космонавт. Этот переходный возраст меня доконает…
— Пойдём, — кивнул я своей новой подружке.
Мама осталась на кухне.
— Ты правда, давай осторожнее, — сказала озабоченно Глотова, когда мы перешли в гостиную и уселись на диван. — А то выпрут из школы, что я тогда делать буду? Ты же, правда, второгодка.
А почему же я два года-то в девятом просидел? Я начал тыкаться по разным папкам своего архива, но отдел с информацией об этой истории был закрыт. На учёт, наверное. Что за хрень…
— А почему меня на второй год оставили? — спросил я.
