Возвращение к старой школе уносит двух друзей в мир взрослых испытаний и противоречивых эмоций. Снег летит через заснеженные залпы, а Никита и его товарищ с головой погружаются в серию неловких приключений на школьном поле.
— Кукуша, не гневи Всевышнего. В баню он ходит. Гулять надо.
— Слышь, Бешеный номер два, чё наезжаешь-то? Когда мне гулять-то?
— Ну уж найди время.
Жил он на втором этаже и весь взмок, пока дошёл по лестнице до своей квартиры.
— Заходи, — кивнул он, — открывая дверь.
Подвоха я не ожидал. Не мог допустить мысли, чтобы Кукуша предал память о Бешеном. Я ведь уже сталкивался с предательством, причём, последний раз совсем недавно, но этому простому и не многомудрому Кукуше верил.
Возможно, это было глупо или наивно, но превращаться в мудака, который в каждом подозревает только дурное, мне не улыбалось. Поэтому я смело перешагнул через порог его квартиры.
Никитос мне сто раз говорил, что так нельзя.
— Все люди подлые твари, — сказал он мне всего-то несколько дней назад, когда уже знал все расклады. — Ты же мент, Серёга. Ты это должен лучше других знать. Погоришь ты через свою доверчивость. Все люди подлые твари. Запомни. Вообще все.
— И ты тоже? — спросил тогда я.
Он плюнул в сердцах и вышел из кабинета, ничего не ответив…
— Вот так и живём, — вырвал меня из воспоминаний Кукуша.
— Неплохо, — кивнул я. — Козырная хата, в самом центре. Женской руки только не хватает.
Квартира давно не знала ремонта. Мебель была допотопной, стариковской. Ощущение складывалось такое, будто хозяин давно махнул на себя рукой и просто доживал оставшиеся ему годы. А ведь он был не старым, ещё и пятидесяти не исполнилось.
— Да какой женской, — заколыхался Кукуша от смеха, впервые, кажется расслабившись за сегодня. — Опять ты за своё. Пивас будешь?
— Пиво? — удивился я. — Нет, спасибо.
— Ну да… ну да… Вот, короче. Смотри.
Он подошёл к большому полированному шифоньеру и открыл дверь. Достал плечики, одежда на которых была заботливо завёрнута в старый пододеяльник, служивший чехлом. Я усмехнулся. Ну как вот не верить этому сентиментальному толстяку, тридцать лет хранящему мой подарок?
— Смотри. Мне сам Бешеный подарил. Свою отдал. Там ситуация сложилась… Короче вот. Щас на меня не лезет, ясно дело…
— И ты всё это время её хранил?
— Кого её? — нахмурился он.
— Ну, а что там у тебя?
— Кожанка, чё? Хранил, да. Мне кент один масло норковое подогнал. Он сапожник, в натуре. Настоящий, не по приколу. Мажь, говорит, и будет двести лет, как новая. Короче, отдаю тебе. Ты же наследник.
Он вытащил из чехла мою куртку. Ту самую, что я ему отдал в прошлом году. Так уж вышло. Он очень хотел, а бабок не было в тот момент.
