Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
— Это она такое сказала?
— Нет, — усмехнулся я, — по глазам прочёл.
* * *— Вино будете? — спросил я, когда мы уселись за кухонным столом. — Ничего, что так, по-домашнему, на кухне?
— Ты с ума что ли сошёл⁈ Какое вино⁈
Альфа снова покраснела.
— Во-первых, я вообще не пью. А, во-вторых, как ты себе представляешь учителя, распивающего алкоголь с собственным учеником?
— Да ладно, вы же не при исполнении, — хмыкнул я. — И разница в возрасте каких-то жалких пять-шесть лет всего.
Если бы не боялся убить хилого Серёжу Краснова, я бы маханул, честно говоря. В груди-то у меня горело. И пожар этот нужно было тушить. Тушить, сука, тушить. Нет, я, конечно, понял, как не понять, она прямым текстом сказала, что мол, предала и не жалею. Но если она, напившись, начинает говорить об этом через тридцать лет…
— Прекращай, даже не смешно, — нахмурилась классуха. — Ты же неглупый мальчик, Серёжа. Нечего из себя Эмануэля Макрона строить.
— Кто это? Автор эротических рассказов?
— Очень смешно. Ты, между прочим, сегодня здорово выступил на уроке. Не по программе, конечно, но собственное мнение ученика даже ещё более ценно. Я поняла, что ты не просто для галочки изучил произведение, а думал о нём, возможно, читал дополнительную литературу. Это ведь замечательно.
— Это случайно вышло, — пожал я плечами. — Нелепое совпадение. Точно вино не будете?
Она нахмурилась, вглядываясь в моё лицо.
— Вот любопытно, глаза у тебя, как у взрослого и опытного… — она запнулась, подыскивая слово, — парня. А отношение к жизни и к своим обязанностям совершенно инфантильное.
Взгляд снова зацепился за расстёгнутую пуговицу, и я резко отвернулся. Сейчас плыть по этой волне точно не стоило.
— Так что случилось-то? Что вас так расстроило?
Она понурилась и вздохнула:"
"— Выговор получила…
Выговор… Знала бы ты, малышка, сколько в моём личном деле выговоров. Один майор Кузьмичёв штук сто забабахал.
— Беда, — кивнул я и встал, чтобы налить чай. — Пирожное будешь?
Кажется, получилось не слишком сочувственно. Взял чайник, достал чашку.
— Что-что? — помолчав спросила Альфа таким голосом, будто приведение увидела.
Я оглянулся на неё и…
— Ай! Сссу…
Чашка полетела на пол, грохнула, рванула, как граната и залила линолеум горячей водой.
— На руку плеснул, — объяснил я и помахал обожжённой рукой. — Сейчас уберу.
— Я помогу, — вскочила с места Альфа.
— Да сиди ты, — отмахнулся я. — Я сам.
Я устранил последствия катастрофы, взял другую чашку и налил чай. Поставил перед училкой.
