Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я тебе сказал не банковать здесь, потрох? Чё ты зенки лупишь, идол понтовитый?
— Сюда иди, — спокойно, но очень страшно сказал Кукуша и вынул из-под мышки пушку.
Охренеть! Я глаза округлил. Он ведь не говорил про оружие.
— Да я не…
— Сюда иди, — повторил он и щёлкнул предохранителем.
У Жеки, кажется, ноги подкосились, как у кролика перед лицом удава.
— А вы, циркачи, в натуре, — процедил Кукуша. — Растосовались-на, мухой! Двигайте колёса!
Кукуша выглядел максимально авторитетно и зловеще, поэтому гопники не артачились, не вступали в прения и не раздумывали, а быстро развернулись и дали дёру. Все, кроме Жеки. Потому что его Кукуша сгрёб своей могучей ручищей и потащил к машине.
— Пристегнись! — велел он, засадив его на переднее сиденье и бросил мне. — Петлю накинь!
— Не надо! Пожалуйста! Я вообще не Кастет! Честное слово…
Я уселся сзади, нашарил в кармане переднего кресла верёвку и накинул Жеке на горло."
"— Далеко не поедем, Батя, — сказал я. — Вон там за деревьями встанем, и никто не срисует. А этого потом в котлован сбросим.
— Да я не Ромка… — заголосил Жека, понимая, что дело приняло очень серьёзный оборот.
— Да мне без разницы, — равнодушно ответил Кукуша.
— Всё равно, волна пойдёт, — хмыкнул я, — что вместо Кастета Жеку мочканули. Эффект тот же. Даже сильнее. Кастет свалит, а остальное — круги на воде. Ты под кем ходишь?
— Да мы с пацанами сами по себе…
— Нихера себе, как это сами? А дурь где берёте?
— Да тупо у цыган покупаем, а потом толкаем.
— Так ты под Нико значит?
— Нет, он не знает, что мы барыжим.
— Ничё вы рисковые. Никого не боитесь, да?
— Да мы же так, чисто децел, мало совсем…
— Ну и чё, — повернул к нему свирепую рожу Кукуша. — Как оно, за децел копыта откидывать? Прикольно?
— Да за что⁈
— Давай! — скомандовал мне Кукуша. — Чё с ним всю ночь сидеть?
Я потянул за верёвку. Не сильно, совсем чуть-чуть, но атмосфера была такой, что Жека уже не понимал, сильно или нет.
— Да вы чё! — заорал он! — Я не буду больше! Я вообще уеду! Отпустите! Я не Кастет!
Я ослабил.
— Ты откуда сам? — спросил я.
— С Кировского!
— Бать, ну чё?
— Как хочешь, — пожал плечами Кукуша.
— Слушай сюда, Жека Кастет, — на ухо ему прорычал я. — Чтоб мы тебя больше здесь не видели. Сиди в своём Кировском, понял? И не вздумай барыжить. Телефон диктуй.
— За… за… чем…
— Если обоссышься в тачке в собственной моче удавлю! — рыкнул Кукуша. — Понял, чухан?
— Д… да…
— Говори телефон! Когда понадобишься, я тебя дёрну. Будешь шифроваться, не возьмёшь трубу, пожалеешь. В следующий раз не соскочишь. Точно завалим! Если узнаю, что дурь толкаешь — то же самое!
Кукуша сунул ему под нос кулак и тот закивал и начал всхлипывать. Я сдёрнул верёвку и гаркнул ему в ухо:
— Пшёл!
Жека выскочил, как пробка и дал такого стрекача, что любо-дорого.
