Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
Он перевёл взгляд на нас и смотрел, не мигая, круглыми, узко посаженными глазами. Но пока не допил, от кружки не оторвался. Закончив, вытер губы тыльной стороной ладони, поставил кружку и гаркнул:
— А где этот Алёша⁈ А? Я не понял, где этот Алёша⁈ Щас мы порешаем! Всё сделаем по красоте! В натуре!
— Свалил, — усмехнулся Кукуша."
"Болт был тощий, как доходяга. По пояс он был замотан в простыню, а всё тело у него было буквально синим от татуировок. Были там и звёзды, и кресты, и девицы в распутных позах. Вообще всё, на любую букву, как в букваре.
— Ну, давайте тогда, пацаны, парок нормальный. Рыбка, тут на столе и так, туда-сюда. Водяра тоже, если есть потребность. Не стойте. А это кто с тобой?
— Племяш мой, — угрюмо ответил Кукуша. — Серёга.
— А-а-а, — с пониманием протянул Болт. — Это хорошо, Серый, молоток, что к дядьке тянешься. Так-то он пацанчик чёткий, да, Славик? Чёткий ты пацанчик? Всегда был.
— Мы разделись. Матвеич и ещё один молчаливый и смурной и довольно молодой мужик выходил из парилки, а мы, как раз, заходили. Кабинет в принципе был организован сносно. Не роскошно, но нормально. Главное, было чисто. За тридцать лет тут и плитку поменяли, и сантехнику и вообще, очень приличненько всё сделали.
— А, — кивнул мне Матвеич. — Здорово.
Я поздоровался. Мы с Кукушей посидели в парной. Он, надо сказать, чувствовал себя на жаре не так уж и хорошо. Высидел минуты три и поднялся.
— Ты сиди-сиди, а я пойду. Не климатит мне.
— Да я тоже тогда.
— Не надо, посиди, а то начнутся сейчас подколки.
— Мне пофиг как-то, — пожал я плечами.
— Да попарься ты нормально, раз уж залез.
— Ну, ладно, если нужно для дела, — хмыкнул я.
— Кукуша вышел, и тут же ему на смену завалился Болт.
— Ну чё? — осклабился он, разглядывая меня. — Не замёрз, Серый?
— Нет пока.
— Я плесну тогда. Знаешь, анекдот про Винни-пуха?
— Винни, плеснуть кипяточку?
— Значит, знаешь, — разочарованно ответил он и зачерпнув ковшом из шайки плюхнул на камни. Вода взорвалась, превращаясь в раскалённый пар. Взлетела наверх, и поплыла раскалённым туманом под тёмной вагонкой потолка.
— Эааух! — выдал неопределённый клич Болт и взял в руки веник, запаренный в тазу.
— Ну-ка, дай дедушка ляжет, — ухмыльнулся он. — Парить умеешь?
Я пожал плечами и забрал у него веник.
— Ложись, если такой бесстрашный, — усмехнулся я.
