В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Они разговоры контролируют. Так что, два плюс два равно четыре, как тут ни крути. Когда я услышал эти слухи, понял, рано или поздно они на меня выйдут.
— А как ты вырвался из лап Раждайкина? — спросил я.
— Обещал достать то, что ему надо, — ответил он. — А если не достану, то пожалею, потому что у него есть толстая пачка бумажек, включая информацию по тому бомжатнику, который ты разорил. Там в аптечке есть армейский обезбол. Вколи мне.
— Хорошо, вколю, — кивнул я.
— Посмотри в аптечке, — скривился он.
— Вколю, но не сейчас.
— Ага, — усмехнулся он.
— Один знакомый кореец из Ташкента сказал, что вьетнамцы смерти не боятся, — пояснил я и подошёл к окну. — Но я тогда не поверил.
За пыльными, грязными стёклами густая сухая трава гнулась от порывов ветра. На голых ветвях трепыхались сухие, не успевшие облететь листья. Надвигались низкие свинцовые тучи, а вместе с ними — тяжёлый и мрачный сумрак.
— Кажется, будет дождь, — сказал я.
— Нет, — ответил он. — Я такую песню не знаю.
— Ну, ещё бы, — кивнул я. — Ладно.
Я поставил второй стул напротив Харитона и уселся. Некоторое время мы просто молча смотрели друг на друга, почти в полной тишине. Было слышно редкие тихие шлепки. Это капельки его крови падали на пол. А ещё дом издавал жалобные скрипы и вздохи. Опустевший, обезлюдивший, давно потерявший хозяина, он продолжал свою затухающую жизнь, как заброшенный и никому не нужный старик.
— Ну что же, — кивнул я. — Разговор у нас получается хороший.
— Я сказал всё, что знал, — помотал головой Харитон.
— Нет, — сказал я. — Думаю, он ошибся.
— Кто?
— Да тот кореец. Я думаю, смерти все боятся. Вот ты боишься?
Вьетнамец ощерился и снова сплюнул.
— Дай попить, — просипел он. — В машине есть вода.
— Ещё осталась пара вопросиков, — сказал я. — А потом всё будет.
— Давай скорее свои драные вопросики, — прохрипел он.
— Смотри, как мы поступим. Мне свою тачку пришлось бросить, а там кое-что было подготовлено. Поэтому придётся смотаться в город и собрать всё заново.
— Что у тебя было приготовлено?
— Цепь, кандалы, ещё кое-что по мелочи. Одеяло, хавчик, вода. Тебе придётся пожить в этом чудесном доме пару дней. Антибиотики, опять же. Тут есть чудесный погреб. Но это в случае, если мне понравятся твои ответы.
