В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Что ещё надо? Партнёр мой товарищ, работаем вместе. Он за кибернетику отвечает. Какие проблемы?
— Короче, — кивнул Афганец, — бабки переведу, когда увижу товар и проконтролирую его качество. Приготовь кошелёк и номер, чтобы не было никаких заминок. Всё должно быть чётко. Вы заехали, я сделал анализ, я перевёл бабки, вы уехали. Вопросы?
— Вопросов нет, — ответил я. — Мы о тебе слышали кое-что.
— Надеюсь, самое хорошее? — процедил Афганец.
— Только самое плохое, — серьёзно сказал я. — Поэтому обратились именно к тебе.
Афганец не ответил. Он поморщился недовольно, снова повернул свой перстень и легко кивнул.
— В двенадцать, — проворчал он, поднялся из-за стола и медленной, вальяжной походкой двинулся к выходу.
Из-за соседнего столика встали трое крутых детин. Один пошёл впереди, а двое позади Афганца.
— Но вы, блин, грибники в натуре, — покачал головой Матвеич, когда дверь за наркобароном захлопнулась.
— Не кипишуй, — отозвался Кукуша, взял салфетку со стола и протёр лицо. — Всё пучком.
— Завтра давайте, чтобы всё было как часики.
— Не кипишуй, сказал, — рыкнул Кукуша. — Не видишь, мы вопросы решали?
— Решили? — хмыкнул Матвеич. — Я не хочу своё очко подставлять, вкуриваешь? Вы же меня подставляете.
— Матвеич, не кипишуй, — веско сказал я. — У тебя вообще самая лёгкая задача, а ты тут мозги нам сношаешь.
* * *— А я уже думала, ты всё, — покачала головой Альфа, отходя от двери и впуская меня в квартиру.
Я пожал плечами и улыбнулся:
— Как так?
— Удовлетворил юношеское любопытство и привет, — сказала она учительским тоном и осеклась. — Боже мой, а что с тобой случилось?
— Да, на природу выбирался, — кивнул я.
— Ну-ка, ну-ка, скорее снимай с себя всё, — схватилась она за голову. — У тебя же ноги мокрые!
— Я об этом моменте весь день только и мечтал.
— Балда, — покачала она головой. — Давай, раздевайся скорее. Ты есть хочешь?
— Да. Последний раз я ел именно здесь, в твоей кухне… Ты что, целый день голодный? Скорее проходи. Мама-то тебя не потеряет?
— Мама пока в больнице, — ответил я. — Но завтра или послезавтра её выпишут. И тогда надо будет что-то придумывать. Правда, до этого ещё и дожить надо.
— Два дня, — кивнула она. — Понятно. Знаешь, я думаю, ничего придумывать не надо.
