В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
То, что она Калякинская подруга жизни они уже знали. Сразу выяснили, иначе не бежали бы сломя голову в больницу…
Значит, теперь их больше всего будет интересовать Роза Каримовна. Но с ней невозможно было говорить.
— А я тоже спрошу, ладно? Вы частную структуру представляете или государственную? Мне, конечно, скрывать нечего, но хотелось бы понимать. Просто вот Вадим Андреевич, который с усами, в ЧОПе работает, а вас майором называл. Не укладывается как-то.
— А зачем она просила подъехать в больницу? — игнорировал мой вопрос Раждайкин.
— Я не знаю. Она позвонила, попросила приехать. Я примчался, но она уже не говорила ничего. Её в операционную везли. Там персонал был, они видели, что она и не сказала ничего. Хотела попросить что-нибудь сделать, скорее всего.
— Что она про своего мужа рассказывала?
— Про мужа? А я и не знал, что она замужем была… Ничего не рассказывала.
— А про девяностые годы говорила с тобой?
— Она вообще так-то неразговорчивая. Может, и рассказывала что-то. Сейчас уже не помню.
— Повторяю вопрос. Про девяностые годы она говорила с тобой?
— Блин…
— Если ты хочешь, я могу поговорить с тобой так же, как с тем вьетнамцем. Если не будешь отвечать чётко и правдиво, я перейду к следующей стадии.
Хех, значит предыдущие ответы показались ему правдивыми? Ну, что же, верной дорогой идёте, товарищи.
Раждайкин этот крутил меня ещё около часа. Конкретно про Бешеного и Круглого не спрашивал, но я сам задвинул тему, что готовлю ко Дню полиции проект про героических сотрудников, погибших на боевом посту.
Так что появилась вполне рабочая версия, что я реально ни о каких материалах не знал, а все эти волны слухов были порождены случайностью. Я даже сказал, что пытался с бывшими уголовниками делать интервью, но пока нашёл исключительно придурков, а один даже запросил целый лям за какую-то потрясающую информацию.
Заодно я назвал пару фамилий оперов, никак со мной, в смысле, с Бешеным, не связанных, и с досье на Никитоса тоже. Это получилось хорошо, потому что демонстрировало более широкий интерес с моей стороны.
"В общем, через час меня отпустили. Немного напрягало, что майор ничего не спросил про Романова. Не знать о моих контактах с Петей он не мог, поскольку меня выследили у шахматного клуба только потому, что прослушали мой с ним разговор.
А раз не спросил, возможно, считал нашу связь с Романовым вполне понятной. Значит мог знать, что я являюсь информатором Пети.
