Но что это там за дымок тонкой струйкой поднимается над дюнами? Алохэ-Анна точно знала, что никаких людей на том берегу быть не должно. Так ей сказал шаман Петрович, а уж он-то знает все на свете. Но если Петрович думает, что людей там нет, а они есть, то это странно, и к тому же может быть опасно; хорошо еще, что они заранее обнаружили этот дым и теперь имеют время на то, чтобы принять меры… А то мало ли что за люди могут скрываться на этом дальнем берегу, на самом краю обитаемого мира. Алохэ-Анна имела все основания так думать, ведь она сама происходила из пламени, которое впало в грех людоедства, и совершила бы еще много темных дел, если бы однажды на узкой дорожке не повстречалась с основателями племени Огня*. Теперь то время для нее стало прошлым; сейчас у нее другое имя и сама она стала другой, но может быть, именно поэтому при виде этого дыма в душе Алохэ-Анны поселились нехорошие предчувствия. Продолжая удерживать штурвал левой рукой, правой она часто забила в колокол-рынду, поднимая команду «Отважного» по тревоге.
Петрович первым выскочил из кубрика – голым по пояс и босиком, в одних штанах из лососевой шкуры, странно топырящихся на интимном месте. И к гадалке не ходи – сейчас, в этот ранний утренний час, он отдавал супружеский долг одной из своих жен. К примеру, той же страстной штучке Сабине Вилар, а может быть, старшей жене Ляле, которая после рождения ребенка тоже не уступала француженке в темпераменте. Но Алохэ-Анна была на мужа не в обиде. В те часы, когда она не стояла на вахте, ей тоже перепадало ласк не меньше, чем остальным, и у нее уже было подозрение, что внутри ее чрева зародилась новая жизнь.
– Привет, Аннушка, – сказал Сергей Петрович, лихорадочно озираясь по сторонам, – что, опять киты*?
– Нет, – ответила та, – не киты. Ты говорить, что тот берег не должен быть человек, а там дым, костер. Смотри, вон там. Быть может, это нехороший человек, который убивать и кушать люди, а быть может, тот человек, кто потеряйся, как месье Виктор?
Сергей Петрович не стал ругаться и говорить, что до берега еще несколько часов хода и не стоило раньше времени будить людей, что, мол, можно было бы встать как положено, и умыться и позавтракать не спеша, а уж потом заниматься возможной угрозой. Вместо того он внимательно посмотрел в сторону берега, кивнул и, сдержанно поблагодарив супругу, приказал заниматься текущими делами, но оружие зарядить и держать наготове рядом с собой.
