Племя Огня переживает второй год новой эры, наполненный опасностями. Зимой наступает Большая Охота в тундростепи, а весной и летом племя отправляется в плавания за ресурсами. На фоне этих событий разворачивается преображение персонажей и древние мифы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Второй год новой эры»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Племя Огня переживает второй год новой эры, наполненный опасностями. Зимой наступает Большая Охота в тундростепи, а весной и летом племя отправляется в плавания за ресурсами. На фоне этих событий разворачивается преображение персонажей и древние мифы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Племя Огня переживает второй год новой эры, наполненный опасностями. Зимой наступает Большая Охота в тундростепи, а весной и летом племя отправляется в плавания за ресурсами. На фоне этих событий разворачивается преображение персонажей и древние мифы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хорошо бы ее успокоить, но только как? Я даже имя ее не могу выговорить… Спрашиваю у мадам Марины (она в это время раскладывает рядом с кушеткой разные интсрументы – скальпель, зажим и прочее):
– «Ляллия» – как это будет целое имя?
Секунду она смотрит на меня без всякого выражения, словно вспоминает, а потом говорит:
– Ляля – это «Лариса»….
Я киваю. И как раз в этот момент Ляллия начинает орать:
– Я боюсь, Марина Витальевна! Я не хочу рожать!
– А придется… – сурово усмехается та.
Но девушка нервничает все сильнее.
– А если я умру? Ой, мамочки мои, не хочу…
Вслед за этим раздаются всхлипы. А на соседней кушетке деликатно пыхтит Лиза (вот уж чье имя легко и приятно произносить!) – она вообще ведет себя так, словно ей неудобно за причиненное нам беспокойство.
– Ты не болтай ерунды, хорошая моя, – вздыхая, увещевает Лялю мадам Марина. – Вон, подруга твоя спокойненько лежит…
– А что я поделаю, если мне страшно? – плаксиво отвечает Ляля. – Я же первый раз…
– Ну так и она первый раз! – резонно отвечает мадам Марина.
И тут вдруг у Ляли глаза начинают вылезать из орбит, и из горла вырывается сдавленное кряхтение.
– Ааа! – вопит она. – Что это?
– Все нормально, это пошли потуги, – пытается мадам Марина ее успокоить.
– Малыш скоро выходить на свет, – добавляет Фэра и одаривает девушку лучезарной улыбкой.
– Это ужас! – кричит Ляля, в ужасе вытаращивая глаза. – И долго это будет продо… – и тут очередная потуга обрывает ее фразу.
И в этот момент у Лизы, которую курирую я, тоже начинаются потуги. Она тоже взволнована, но держится молодцом.
Мадам Марина внимательно следит за родовым процессом Ляли. «Тужься – не тужься», «дыши быстро – дыши медленно» – командует она, но девица, похоже, обезумела от ужаса.
– Не буду тужиться! – истерит она.
– Ты что, ребенка убить хочешь? – грозно вопрошает мадам Марина. – А ну тужься!
Подруга бросает на меня встревоженный взгляд. Делаю знак Фэре – она заменяет меня возле Лизы, сама же я встаю вместо мадам Марины. Так, что тут у нас? Ага, головка слишком крупная, а девица плохо тужится…
И тут на меня что-то находит. Эти девочки во что бы то ни стало должны разродиться благополучно – такая мысль сверлит мой мозг, который тут же нащупывает верный путь.
– Ляллия, а ты знаешь, что некоторые люди во Франции протестуют против выражения «беременная женщина»? – вкрадчиво спрашиваю я.
– А как же их надо называть тогда? – удивляется девушка, внимательно прислушиваясь к себе – приближается очередная потуга.
– Беременный человек! – говорю я.
И тут я слышу, как смеется Лиза. Смеется мадам Марина. И наконец смеяться начинает моя пациентка.
– Ха-ха-ха! Беременный человек! Идиотизм!
Я тоже смеюсь – и обстановка немного разряжается. Лиза слушается меня, тужится как надо.
