От моих движений мужская рука немного съехала ниже, и сосредоточиться на ударах стало сложней.
— Дальше сама, — коротко бросил Никита и направился к следующему ученику и им оказался Стас. И почему это ему не показывают, как правильно бить, держа за ногу?
Я застонала, едва лишилась поддержки. Конечно, это кто угодно списал бы на то, что я смогла наконец-то опустить ногу и к ней прилила кровь, вызывая дискомфорт. На самом деле застонала я от восхитительного ощущения сильных пальцев на внутренней части бедра. Когда тренер отпускал меня, его ладонь проехалась по всей ноге, а, учитывая, что на мне надеты обтягивающие лосины, то ощущения были сродни поглаживанию голой кожи.
Меня обуяла ужасная злость, в первую очередь на себя из-за того, что не могу держать себя в руках. К сожалению, тренировка подходила к концу и злость так и не была вымещена на груше.
Потому не стала переодеваться как все нормальные люди, а, дав понять подруге, чтоб не ждала меня, направилась в душ. Когда вновь вошла в раздевалку, то была почти последняя. Я вновь надела спортивную одежду и вернулась в зал. Я хотела отработать этот чёртов удар, тем более, что самосовершенствование вне тренировок не возбранялось.
По правде говоря, удар получался так себе. Все же я устала и держалась на одних эмоциях, вернее злости.
— Ты пытаешься замахиваться всем телом, а нужно лишь давать толчок, импульс и бить только от колена.
От неожиданности я вскрикнула и, не удержав равновесие при замахе, совсем некрасиво плюхнулась на пятую точку.
— Нужно будет показать вам технику падения, — задумчиво произнес Никита, бесцеремонно поднимая мою офигевшую тушку.
Дернул он меня резко, потому я почти впечаталась в его широкую грудь и ойкнула от неожиданной боли в ноге.
— Что такое? — обеспокоенно всмотрелся в мое лицо тренер. Ага, молчаливая я — это аномалия.
— Нормально все, — фыркнула и оттолкнула от себя мужчину, с независимым видом хотела отойти, но вновь оступилась, почувствовав легкую боль в ноге. Допрыгалась!
Меня вмиг подхватили сильные руки. От неожиданности я опять ойкнула. А потом повторила звук, когда меня усадили на стопку матов. Так мягко и высоко! Круто!
Никита споро и со знанием дела уже осматривал пострадавшую ногу, надавливая на определенные участки и интересуясь, не больно ли. Я честно мотала головой и с замиранием сердца наблюдала, как красивый мужчина сидел у моих ног и бережно касался, проверяя на наличие повреждений.
Повреждений не нашлось. Разве что кроме мозга, иначе желание провести по коротким темным мужским слегка влажным волосам после душа я не могла.
— И что, нигде не болит? — уточнил Никита. Я мотнула головой. — Встать сможешь? — я пожала плечами. — А говорить тоже можешь? — Я кивнула и растянула губы в улыбке.